Право на жизнь

— Он же эсса и мой двоюродный брат, в конце концов! Я… знаешь, никому не говорила, но я хочу стать его когтем.

— Когтем? — переспросила Сойка.

А я мысленно похлопала: до чего же умная и решительная девочка! Павайка прекрасно осознавала, что женой Исхарда ей не быть, и придумала замечательный способ находиться рядом с тем, кем восхищалась. Я ведь тоже с нетерпением ждала каждой встречи с наставником по боевым искусствам, не обращала внимания ни на мозоли, ни на ноющие мышцы.

— Да, а что? — в голосе Павайки мелькнул вызов.

— В магии из ровесников со мной мало кто сравнится! Любой мальчишка проиграет! Правда, мать не одобряет занятия с оружием, поэтому придется дожидаться совершеннолетия.

Да и после совершеннолетия, насколько я успела изучить обеих леди Иньлэрт, девочке вряд ли позволят пойти по пути меча. Скорее, как в трясину затянут во внутренние интриги хранителей памяти.

А жаль. Из Павайки вышел бы отличный коготь при условии, что подростковое увлечение кузеном перерастет в дружбу и верность.

В противном случае ей самой покажется невыносимым находиться рядом с Исхардом. Все драконы в какой-то степени собственники. Тех, кто способен смириться, что любимый принадлежит другой, и искренне желать ему счастья, — единицы. Достаточно вспомнить Турана и Илону.

Достаточно вспомнить себя.

Не знаю, до чего бы девочки договорились еще, но их прервал раскатистый звук гонга — один из трех — зовущий зрителей занять места.

Заболтавшиеся подружки, ахнув, выскочили за дверь. Пора и мне возвращаться, а то Мерик половину амфитеатра на уши поставит в поисках пропавшей эссы.

Что я собиралась делать с полученной информацией? Ничего. Мечты птенцов меня не касались.

После полумрака внутренних помещений залитая солнцем арена сияла чересчур ярко, до рези в глазах. Я зажмурилась, пытаясь избавиться от заполонивших мир радужных пятен.

— Ланочка! А я уж начала волноваться! — встрепенулась Аара, когда я присоединилась к семье Иньлэрт.

Нихамаду больше занимали конкурентки дочери, и мое появление она отметила равнодушным кивком. Павайка, переодевшаяся в роскошный танцевальный костюм, тщательно застегивала на запястьях и лодыжках изящные змейки-накопители, должные дать птенцу необходимую энергию для сегодняшнего выступления. На меня девочка покосилась со смесью злости и испуга, словно догадываясь, что я подслушала их с Сойкой разговор.