Право на жизнь

Как там сказала моя недружелюбная компаньонка, сопящая в левое плечо?

«Лучше бы тебя не было!»

Я уже запуталась, что лучше.

Исчезнуть по-тихому, не оставив о себе воспоминаний? Или же вспыхнуть напоследок ярко, как звезда, вытравив белые пятна на сетчатке?

Алик, ты многому научил меня, даже после смерти. Боль от потери близкого человека невозможно вырвать из сердца. Я не хочу, чтобы друзья плакали. Но одновременно боюсь, что меня забудут. Если кто-то лет через пять или десять случайно произнесет мое имя, какой ответ он должен получить? Недоуменное пожимание плечами «а кто это такая?» Рассеянную отговорку «да, помню, была у Повелительницы непутевая сестра».

Искреннее сочувствие «жалко девочку».

Первое — обидно, последнее — эгоистично.

Вспомнят ли меня через десять лет. И если да, то что? Церемонию Совершеннолетия? Крепость в Подковке? Этот бал?

— Исхард, пригласишь?

— Конечно, — с готовностью откликнулся северный эсса. — Леди, прошу меня извинить.

На его месте мог быть любой.

Но все-таки хорошо, что рядом со мной именно Исхард. Нежный и заботливый Исхард, чьим терпением я, к своему стыду, бесчестно пользовалась. Представить только, меня собирались принести в «жертву» Повелителю Запада! Я невольно поежилась, словно в живую ощутив властные руки, нетерпеливо рвущие на мне платье.

Сверкали огни. Волшебный снег вихрился по залу, вальсировал вместе с празднично одетыми драконами. Почему-то на ум пришла старая притча про Энви, что как-то поведала мне Харатэль.

Про девушку, что желая плясать лучше всех, купила у ведьмы колдовские башмачки.

Ведьма сдержала обещание: танец и впрямь вышел волшебный. Люди рукоплескали, зачарованные, некоторые присоединялись к пляске.Энви же надменно улыбалась, наслаждаясь всеобщим вниманием. Триумфом.

Она танцевала, танцевала и танцевала, пока не устала. Но когда захотела прекратить, не смогла снять башмачки — ноги продолжили плясать сами. До вечера, и всю ночь, и весь следующий день тоже…

Зрители аплодировали артистке и не замечали, что та давно стерла ноги в кровь, а искривившая губы улыбка — это мученический оскал.

Энви все плясала и плясала, пока не упала замертво.

Напрасно Павайка надеялась с моей помощью заполучить северного эссу. Сегодня я собиралась кружиться в вальсе, пока не упаду.

Время пролетело незаметно.

Когда наступила минута прощания, я даже не сразу поняла, отчего оборвалась музыка.