Право на жизнь

Принц Туран, законный наследник Великой Империи Рэм, спасаясь от посланных узурпатором наемников, искал убежище в лесной чащобе, где обитала ведьма Илона. Дочь Древних, некогда отказавшаяся от пути воина в пользу мирного существования, после долгих лет снова достала спрятанный на дне сундука меч, чтобы присоединиться к принцу в его войне. Она рисковала ради Турана жизнью, не раз спасала своего господина от гибели и сама была им освобождена из плена. Выпавшие на долю Турана и Илоны испытания сплотили их, между потомком императоров и простой наемницей зародилась дружба, а затем и любовь.

После долгой борьбы и многочисленных сражений принцу удалось отвоевать столицу и надеть дедовскую корону. Тут бы, как водится, завершить историю свадьбой, но... по стародавним, да и сегодняшним законам те, в ком течет кровь Древних, не имели права всходить на трон людей. Молодому императору подыскали более подходящую жену — дочь узурпатора, брак с которой положил конец возможным честолюбивым замыслам оппозиции. Удачный политический ход, ничего необычного.

В стране наступили мир и процветание. Илона осталась подле возлюбленного, первым рыцарем, правой десницей, героиней, спасшей державу во времена смуты. Но...[1]

— Женщина не смогла смириться, что он принадлежит другой, — Селена перебрала коготками, словно играя на невидимой лютне. — Решила убить императора и умереть вместе с ним. Самые страшные преступления совершаются во имя любви и... оправдываются ею. Чему нас учит эта история, как вы думаете, эсса?

Я смолчала: она уже сама озвучила ответ на заданный вопрос.

— Когда уходишь навсегда, нужно рвать все нити, — продолжила бард, не дождавшись. — Турану, коль уж он решил подчиниться традициям, следовало по-тихому убить мешающуюся любовницу, либо же сослать ее на дальние рубежи, но не оставлять за спиной ревнивую обиженную женщину.

— Это подло и низко — отплатить черной неблагодарностью за помощь и поддержку в трудную минуту.

— Зато разумно. Подло же правителю рисковать безопасностью империи ради бесполезного чувства.

Променять благополучие тысяч мужчин и женщин, стариков и детей на пустую сентиментальность. Вы не думаете, эсса, что нет большей глупости, чем держаться за вчерашний день, даже если он нес надежду на счастье?

Хорошо, начало представления избавило меня от необходимости отвечать. Под звучащее за кадром ржание лошадей и перекличку преследователей растрепанный измазанный рдяной краской актер, прихрамывая, пробирался сквозь кусты-декорации к лесной избушке.