Рыцарь Годимир и король всего Заречья

Управился в мгновение ока. Сказал сурово: — Еще раз, мужики. Еще раз и пеняйте на себя. Обижу, мало не покажется.

Жалобное поскуливание хриплого и шепелявого, должно быть, означало согласие. Во всяком случае, Годимир почувствовал, что его вновь поднимают и тащат. Опять неизвестно куда.

На этот раз «несуны» молча сопели да вцепившийся в левое плечо хрипатый покряхтывал натужно. Наверное, в самом деле, устал.

«Сколько же они меня волочь будут? А главное, куда? Кто они? Откуда взялись в избе Дорофея? Зачем я им? Слишком много вопросов, ответ на которые в одиночку, без помощи похитителей подобрать не удастся, хоть плач, хоть кричи.

.. — словинец пробовал заставить себя рассуждать трезво, но получалось с большим трудом. Вернее, не получалось вовсе. — Что за унизительное положение для странствующего рыцаря — волокут, словно барана на бойню? Попытаться вырваться? Бесполезно. Со связанными руками против троих не попрешь. Нужно выжидать, приноравливаться к обстоятельствам, хитрить по возможности. Главное, чтобы мешок с головы сняли, а там поглядим».

— Все! Хорош, мужики! Кидай его туточки... — скомандовал Пегаш.

Помощники с радостью выполнили его приказ. Даже с излишней прытью. Могли бы и помягче опустить. Снова заныло ребро, поврежденное еще в Ошмянах. Вспыхнул острой болью локоть, столкнувшийся с некстати подвернувшимся камнем.

«Ну, сейчас от мешка освободят...»

Как бы не так. Кто бы ни пленил рыцаря, а возвращать ему зрение здесь не собирались. До поры до времени, по крайней мере.

Вместо этого заговорил новый человек, еще не слышанный Годимиром нынче.

Судя по дребезжащему голосу, он разменял, самое малое, семь десятков лет.

— Вон... это... вишь, морда разбойная... кого тебе приволокли...

Ответа не последовало.

— Эй, борода... это... будешь говорить?

— Да пошел ты! — смачно ответил знакомый голос. Ярош? Точно он.

— Я-то пойду... это... куда захочу, хе-хе, — засмеялся старик. — А вот ты... это... вряд ли.

— Давай ужо побыстрее, Сбылют... — прогудел Пегаш. В его голосе слышалась неуверенность.

— Давай ужо... А то, не ровен час...

— Поговори мне!! — взвизгнул старик. А после тише добавил: — Это... ладно ужо... сымай ужо... Эх, молодежь без терпения... Юшка, сымай ужо...

Годимира усадили, грубо придерживая за плечо. Мешок сдернули.

Рыцарь открыл глаза и отчаянно заморгал — скопившийся на ресницах мусор попал в глаза. Попытался вытереться о плечо, но чья-то пятерня вцепилась в волосы на затылке, запрокинула голову.

— Гляди... это... борода...