Хроники Раскола

Часть вторая

— Живы?

Я после нескольких безуспешных попыток все-таки поднялся с колен и осмотрел свое «воинство».

Рыжий «барашек» Ольдар хлопотал возле Шельворба. Даже загар не скрывал зеленоватой бледности, растекающейся по лицу молодого дракона. Сквозь прижатые ко лбу пальцы выступила, пачкая сползающую на глаза челку, кровь. Шельворб морщился, неуверенно, дёргано отмахивался от назойливой заботы друга.

— Вы невероятны! Ой, простите мою дерзость! Я хотела... Эсса, позвольте поблагодарить вас за спасение.

Мышиная мордашка Миорпы светилась от безграничного раздражающего восхищения.

Наивная вера в твое всесилие изрядно льстит самолюбию, но не тогда, когда способна привести к гибели.

Зильгейн и Кольтрог — эти вояки уже откопались и помогали выбраться Сарнате. Блондинка почти сразу оттолкнула парней, наклонилась, брезгливо вытряхивая песок из коротких волос.

Фиоррат, бакенбардами, а главное, вычурной бородкой-полоской напоминавший мне женоподобную аристократию Франкены, совершенно неаристократично стоял на четвереньках и рьяно отплевывался.

Проходя мимо, я легонько пнул его в бедро:

— Береги воду.

Семеро — все, кто уцелел из отряда... из войска в пять тысяч драконов! Я надеялся, что выжить повезло не одним нам. Алых, вероятно, разбросало по всей Великой Пустыне, и сейчас они приходят в себя, не имея ни малейшего представления ни о судьбе товарищей, ни о собственном местоположении.

Армии больше не существовало.

Разумом я понимал: никто не мог предугадать случившееся. Неподъемный груз вины давил на плечи, лишал воли, требовал заплатить за допущенную роковую ошибку.

И только отсутствие того, кто имел право требовать искупления, да насущные хлопоты, ответственность перед кланом — перед этими семерыми птенцами, смотрящими на меня с потаенной надеждой — не позволяли окончательно согнуться под тяжестью греха.

Я мягко отстранил Ольдара, присел напротив раненого. Дракон убрал пальцы, обнаружив небольшую царапину, вокруг которой наливалась фиолетово-багровым здоровенная шишка.

— Что произошло?

— Простите, эсса.

Виноват: не успел сгруппироваться и столкнулся с Ольдаром. Укачали меня песчаные демоны, — долговязый парень понурился, тщась казаться меньше. Неохотно признался, словно в чем-то постыдном. — Я болтанку на дух не переношу.

Морская болезнь? Явно не та слабость, о которой следует волноваться посреди пустыни. Нездоровый цвет лица Шельворба вызывал справедливые опасения, но если причина в качке, это еще полбеды.

— Сколько пальцев?

— Три.