Хроники Раскола

На обгоревших щеках пылали лихорадочные пятна.

— Фиоррат! — одернул подчиненного командир отряда, тот проигнорировал оклик.

— Эсса, мы действительно сумеем выбраться?

Я оглянулся. Остальные, прекратив притворяться спящими, внимательно прислушивались к разговору. Мне не понравились первые следы отчаяния, проявившиеся на юных лицах — робкие, сомневающиеся, пока только подбирающие ключики к чужим душам. Драконы начинали осознавать глубину той ямы, в которую мы угодили.

Хаос! Сейчас я охотнее согласился бы на недавнюю слепую веру Миорпы — вера в чужое могущество способна творить чудеса.

— Да. Мы выберемся.

***

Ночь принесла свежесть, а с ней облегчение... и разговоры. Взбодрившиеся птенцы ускорили шаг, даже тревоживший меня все сильнее Шельворб «ожил», догнал товарищей.

Я краем уха прислушивался к звучащей за спиной легкомысленной болтовне, ощущая себя неожиданно лишним.

— Эй, Миорпа, когда вернемся, пойдем на свидание? — Кольтрог нагло лыбился — за такими ухмылками парни обычно скрывают неуверенность перед нравящимися им девушками.

— Зря рассчитываешь, — уничижительно заметил аристократ. — Запамятовал? Наша мышка без ума от…

— Фиоррат! — возмущенно оборвала та, вызвав у товарищей взрыв здорового смеха.

Я обернулся. Даже в сгустившихся сумерках смуглые щеки Миорпы ярко алели. Минут пять за спиной царила перешептывающаяся, сдавлено хихикающая тишина.

— Эх! Сарната, а Сарнааата, а ты прогуляться не хочешь? — похоже, усиливающийся холод лишь разжигал любовный пыл Кольтрога.

— Давно по шее не получал? Могу устроить, — вмешался Зильгейн, ненавязчиво оттесняя товарища от девушки.

— Не бурчи, командир. Вы же просто друзья или нет?

Два голоса — уверенное сопрано и угрюмый бас — слились в один.

— Друзья!

— Нет.

— Когда вы, наконец, разберетесь! — в голосе Фиоррата проклюнулась настоящая злость. — Неужели, кроме выяснения отношений, ни о чем думать не способны?

На этот раз тишина звенела от напряжения.

— А о чем думать? Чтобы ноги передвигать, думать не требуется! — нарочито весело заметил Ольдар.

— Оно и видно.

— Если постоянно хмуриться, на лице образуются морщины!

— Если постоянно смеяться — тоже!

— Пошутили и хватит! Угомонились!— одернул бойцов Зильгейн. — Не стыдно перед...

Конец фразы опять упал до неразборчивого шепота.

— Да я что?! — Ольдар голос понижать не собирался. — Я вообще-то хотел предложить песню спеть! Чтобы шагать бодрее, так сказать.