Хроники Раскола

Летнюю кампанию северного клана, в результате которой Повелитель ветров почти без сопротивления отдал королевства Криол и Франчес, должно рассматривать, скорее, как ленивое прощупывание сил врага, нежели полномасштабную военную операцию.

Ответное зимнее наступление 9945–9946 гг. не стало неожиданностью в целом и все же превзошло расчеты Альянса, оказавшегося не готовым к столь яростному сопротивлению полудохлого морского льва. Два ударных крыла прорвали растянувшийся фронт и стремительно пошли по опустошенным войной королевствам, нацелившись на второй, третий и пятый столпы Квилона.

Было ли единственной целью Альтэссы Кагероса разрушить заклятие, блокировавшее телепорты и тем вернуть собственным отрядам опасную мобильность, либо же изменить щит Квилона с самыми непредсказуемыми для мира последствиями, останется неизвестным. Однако некоторые историки до сих пор утверждают: этот крайний жест отчаяния, примечательный еще и тем, что он являлся первым наглядным доказательством успешного применения иллюзий в военное время, при иных благоприятных условиях мог оказаться весьма результативным.

..»

Источник: Библиотека Затерянного города, «Хроники Раскола. Западные завоеватели».

***

— Твои когти до такой степени бестолковы, что не способны сами разобраться с делами? — осведомилась Вьюна, кутаясь в норковое манто. Струящиеся по хрупким плечам волосы напоминали ручейки расплавленного серебра. Щеки, тронутые холодом, слегка порозовели. В тяжелейших походных условиях она по-прежнему выглядела юной принцессой, на секунду сбежавшей с королевского бала, не принадлежащей этому грязному миру снежной феей.

— Подождешь? Скоро освобожусь.

Я придержал рукой бумаги, стремящиеся улететь вместе со сквозняком. Дверь захлопнулась, отсекая разыгравшуюся за порогом охотничьего домика метель. Вьюна приблизилась, устроилась на скамейке у стены. Она по-прежнему была единственной, кто понимал меня, знала, когда можно удовлетворить свои капризы, а когда лучше выждать.

Скрипело перо. Цифры складывались в ровные неутешительные столбики.

Потрескивал снег под шагами, время от времени за окном проплывала тень часового. Магический светильник заполнял комнату уютным янтарем. Я ловил себя на мысли, что думаю не о заканчивающихся припасах, местоположении союзников и маршрутах перемещения, а о сидящей рядом пери.

Снежинки, задержавшиеся на темном мехе и волосах, быстро превращались в искрящуюся бриллиантами росу — причем, льстило это сравнение именно драгоценным камням.