Хроники Раскола

Жизнь в Великой Пустыне успела научить, что вода дороже, чем любые сокровища. Жизнь многому успела научить, вот только ее уроки все чаще пахли сталью и горечью.

Честно говоря, я не слишком-то полагался на очередной гениальный план Кагероса, связанный со столпами Квилона. На мой взгляд, разумнее было держать оборону в Морском дворце, средоточии силы Альтэссы Запада... разумнее и бесперспективно: не уверен, рискнул бы Альянс штурмовать логово океанического льва, но сил южного и северного кланов доставало, чтобы это логово навсегда превратилось в тюрьму.

Забытая магия Древних, исследованием которой увлекались Вьюна и Повелитель Запада, вызывала у меня, особенно после неудавшегося ритуала, скепсис: я больше доверял рукояти меча и боевым плетениям, чем полустертым записям в потрепанных фолиантах. С другой стороны, лишь полный безумец способен отрицать вещи, которые он не понимает, но могуществу которых был свидетелем. Душа Пустыни, откликнувшаяся на зов Харатэль, Хаос ее побери, служила наглядным подтверждением этого факта.

Если есть хоть малейший шанс, что Повелителю Запада удастся «договориться» с щитом Квилона, я готов рискнуть. Все лучше, чем медленно гнить посреди Закатного океана, дрожа в ожидании финального штурма. Лучше ли?

— О чем задумался? — хрустальный голос Вьюны разорвал тишину.

Незаметно (я хмыкнул над собственной растерянностью) приблизившаяся пери заинтересованно склонилась над плечом, будто действительно собиралась прочитать завладевшие моим вниманием строки.

Я осознал, что уже минут пять бездумно пялюсь на списки имен.

Занесенные дороги, холода, выматывающие марш-броски — за четыре месяца нам предстояло преодолеть несколько сотен верст. Драконы работали на износ, прикрывая человеческие отряды иллюзиями, защищая их от убийственного дыхания зимы, прокладывая дороги. Люди не выдерживали... Армия разваливалась на куски, точно брошенная о пол ваза: сломанные обозы, сбившие ноги на обледенелых переправах лошади, потери в живой силе — обморожения, истощение, несчастные случаи, тяжелые раны, результат редких, стремительных столкновений. .. не в последнюю очередь, дезертирство и попытки бунта. Изменников не пугала даже смертная казнь, положенная наказанием за предательство.

Сердито черканул под расстрельным списком. Притянул пери к себе, усаживая на колени. Я чувствовал спокойствие, когда девушка находилась рядом, мнил себя, пусть ошибочно, единственным, кто сумеет ее защитить. Морской дворец больше не считался безопасным местом.