Хроники Раскола

В мире вообще не осталось безопасных для нас мест: Совет не угомонится, пока не заполучит в свои цепкие когти Демона льда.

Вспомнился далекий вечер до официального начала войны. Неожиданно для самого себя я спросил:

— Вьюна, верно ли я поступаю?

— Что ты имеешь в виду? — отстраненное недоумение в ее голосе неприятно удивило. Я привык, как само собой разумеющееся, что пери всегда открыто читала в моей душе.

— Для чего я... мы сражаемся?

Еще не договорив, я знал ответ. Вьюна сдержала данное когда-то слово: она шла рядом, старалась помочь по мере доступных ей сил, защитить.

Она боролась... готова была убивать, а может, и убивала. Для меня.

Значит, мне тем более стыдно отказываться от принесенной клятвы. Ради нее, чтобы обеспечить ей и сотням других драконов достойную жизнь... жизнь, мечта о которой все чаще казалось мне утренним туманом, тающим под жестокими лучами реальности.

— Прости.

— Отчаяние не тот наряд, что подходит тебе, mii Gard, — пери укоризненно качнула головой, улыбнулась. — Мы еще не проиграли, — она замешкалась, словно колеблясь, принялась расшнуровывать ворот верхнего платья.

Появившийся на свет кусочек невзрачного металла произвел эффект взорвавшегося заклинания.

— Неужели?

Я трепетно, боясь, что реликвия растает, взял ее в руки. В лицо ударил горячий ветер. По телу побежали мурашки, обосновались внизу живота, бросая в жар, что овладевает мужем при взгляде на молодую жену в супружеской спальне, и почти сразу же исчезли, подарив небывалую легкость, зовя расправить крылья, подняться в высь, улететь за горизонт.

Я выронил артефакт, будто обжегшись, облизнул враз пересохшие губы. С усилием отвел взгляд от растрепанного ворота, оголившего ключицы девушки, напуганный и оглушенный невероятным смешением святого восхищения и низменного животного желания.

— Это часть Ключа, которая принадлежала Нейс. Возьми ее, пускай она оберегает тебя.

— Нет, — меня хватило на один хриплый выдох.

Вьюна озадаченно нахмурилась, спустя мгновение, догадавшись, лукаво улыбнулась.

Принялась что-то объяснять про неспособность ущербного человеческого тела воспринять и осознать всю гамму чувств, доступных Крылатым Властителям, жизненно важную зависимость, духовную и физическую, от полета. Говорила, что глупый разум переводит незнакомые ему ощущения в привычные понятия: голод, жажду, страсть.

Я не слушал. Я рвал ее одежду.

***

Низкие брюхатые тучи затянули небо сплошной пеленой, съев дневной свет, погрузили мир в унылые сумерки.