Хроники Раскола

Над очагом потянулась тонкая струйка дыма.

Я протер лицо влажной тряпкой, наконец-то избавившись от неприятного чувства стянутой кожи.

Устроился, скрестив ноги, в углу, достал кописы. Правый клинок лёг поперек колен. Я придирчиво изучил лезвие левого, раздосадовано цокнул, обнаружив зазубрину. Вытащил из мешка правильный камень. Сталь протяжно скулила под моими руками, как путана в доме мадам Риолли, но в отличие от продажных девиц копис умел быть благодарным и отплатит за бережное обращение верностью.

Я сдул металлическую стружку, критически изучил результат, остался доволен. Вытер лезвие промасленным войлоком, второй раз — чистой ветошью, насухо. Занялся правым клинком.

Напротив меня уселся коготь. Прищурив один глаз, лис изучал балансировку метательных ножей.

— Кейнот, проверишь, как дела у других отрядов. Вечером свяжусь, доложишь. Пусть готовятся завтра идти на штурм лагеря охотников.

— Возвращаетесь в Иньтэон?

— Чуть позже. Сначала мне нужно встретиться с Повелителем Запада, — я убрал клинки в ножны.

Лис нахмурился, пробурчал под нос.

— Альтэсса ветров так же переменчив, как подвластная ему стихия. Я бы не рисковал класть все фишки на одну карту, тем более на эту.

— Что ты имеешь в виду?

Коготь сосредоточенно разглядывал нож, притворяясь, что не слышал вопрос и вообще ничего не говорил. Будем считать, померещилось.

От очага плыл аппетитный запах гречи на прогорклом сале. Я покачал головой на немой вопрос кашевара, отказываясь от завтрака.

Десять шагов от трухлявого крыльца — место отмечал ржавого цвета камень. Я зажмурился, сосредоточился на заклинании перехода.

Спустя мгновение меня окружала невероятных размеров пещера, которую когда-то давно безуспешно попытались превратить в храм. На шестиугольных плитах пола затухали линии портала. Огромные колонны, идущие по периметру, смахивали на ноги исполинских мамонтов.

Глаза привыкли к полутьме. Я кивнул мастеру перемещений, поднялся по винтовой лестнице. В отличие от Северного Предела западная портальная располагалась в подвалах дворца Альтэссы.

­Шелестел морской прибой. Залетающий в окно бриз нес соленый запах воды, пронзительный аромат пихт и тяжелый смрад выброшенных на берег водорослей. Занимающаяся заря наполняла холл серыми сумерками.