Хроники Раскола

— Вьюна, что...

— Будьте вы все прокляты! Этот мир! Хранители памяти! Ты!.. Убирайся! Слабак! Предатель!

Она повернула голову. Я едва узнал ее лицо, родное до последней черточки и неожиданно чужое, искаженное судорогой злобы: губы плотно сжаты, гневный разлет бровей. Но самое главное... Вьюна видела! Светло-голубые глаза ожили, обрели неожиданную яркость, глубину, превратились в гипнотизирующие омуты, из которых не вырваться. Этот взгляд не принадлежал человеку, так могла бы смотреть... смерть. Волна необъяснимой жути захлестнула меня, парализовала мышцы.

Секунду спустя наваждение схлынуло. Я пошатнулся, словно от удара, с трудом сохранил равновесие.

— Mii Gard, — Вьюна отвернулась, натянула одеяло, прикрывая наготу. Трогательно-беззащитный жест оглушил точно пощечина. — Я... ты сейчас... оставь меня одну.

Дурак! Какой же я дурак! Законченный эгоист! Думал лишь о своем желании увидеть пери, совершенно не принимая в расчет чувства девушки.

Вьюна пострадала из-за меня, моей слабости. В тот вечер я должен был отменить проклятый ритуал, но предпочел сдаться под напором обстоятельств.

— Вьюна, прости... прости меня, пожалуйста.

Пери промолчала. По-детски тонкие пальцы, вцепившиеся в ткань как в последнюю преграду, разделяющую нас, дрогнули. Действительно демон, тварь, если даже моя женщина меня боится и презирает. И имеет на это полное право.

Я встал, вышел из комнаты.

***

Солнце припекало плечи, промокшая от пота рубаха неприятно липла к спине. Шею начинало жечь — сгорела. Шершавый камень под ладонями казался раскаленным.

Внизу отделенное от крепостной стены узкой каменистой полоской берега море накатывало на острые клинки волнорезов. Темная коричнево-бурая масса вздымалась холмом, с утробным рычанием шла в атаку и, сдавшись, отступала обратно, оставляя на валунах склизкие зеленые водоросли и клочья быстро оседающей серой пены.

Я на мгновение представил, как легко соскользнуть с края крыши, раскинуть руки... Отбросив самоубийственные мысли, поднял взгляд к небу, режущей глаза синеве. В вышине парили чайки. Есть отдаленное сходство между этими птицами и драконами. Неуклюжие на земле, они, как и мы, обретают истинную красоту только в свободном полете.

Но как воспарить, если крылья давно перебиты?!

— Не надоело еще?

Я качнул головой, отвечая на вопрос усевшегося рядом Повелителя Запада.