Краденая магия. Часть 2

– Поединок начинается по моей команде и продолжатся до тех пор, пока один из противников не сдастся или не окажется не в состоянии продолжать бой. Дозволены любые магические техники, но, в случае возникновения неотвратимой угрозы смерти или тяжелого увечья поединщика, комиссия, безусловно, вмешается и остановит схватку. Тот, кому грозили таковые смерть или увечье, будет признан проигравшим. Решение комиссии окончательное и обжалованию не подлежит. Так что не надо нам потом говорить, что я, мол, просто заманивал, обеими ногами и рукой пожертвовал ради победы и был готов на последнем мерлине все переломить!

Последняя фраза майора была встречена дружным смехом – должно быть, это была удачная шутка.

Я ее, увы, в должной мере не оценил.

Как уже сказал, от заместителя начальника корпуса я располагался достаточно далеко. Алексеев вещал с высокой дощатой трибуны, сколоченной за ночь мастеровыми возле входа в главное здание. На этом же помосте, рядом с майором, обосновались ротмистр Рылеев и штабс-ротмистр Поклонская.

Я же стоял почти у самого пятого чертога, в окружении таких же, как и сам, будущих поединщиков. Если не считать Кутайсова и Салтыковой, никого из тех, кого я знал хотя бы по фамилии, в наших рядах не было.

Зрители – те из абитуриентов, кто выбрал «тепличный» способ сдачи магии, а также затесавшиеся меж ними немногочисленные черномундирники – рассредоточились по обе стороны аллеи, но подходить к нам ближе, чем на дюжину шагов, им было строго запрещено.

Надя балансировала буквально на грани этого ограничения – переминалась с ноги на ногу с самого края, стараясь хоть как-то поддержать меня ободряющим взглядом. Ровно напротив нее, на другой стороне аллеи, вальяжно сидела на пеньке Воронцова, время от времени посылавшая снисходительные улыбки Салтыковой и Кутайсову.

С самого начала, как только увидел среди будущих бойцов молодого графа, я уверился в мысли, что именно он и станет моим сегодняшним противником. То был бы едва ли не худший расклад из возможных – о Зеркале Кутайсов точно знал – но, наверное, именно поэтому данный вариант и казался мне совершенно неизбежным.

Так что когда, вызывая первую пару, Алексеев сразу назвал титул и фамилию прихвостня Миланы, даже не дожидаясь, пока прозвучит другая, я на автомате сделал шаг вперед и…

…и ошибся.

– Молодой граф Андрей Кутайсов… против молодого барона Михаила фон Врангеля! – нежданно для меня объявил майор.