Летописи Белогорья. Ведун. Книга 2.

Вот я и спрашиваю тебя: «Возьмешься ли ты за это дело?» Ну, если, конечно, у тебя нет каких иных обязательств.

Премысл аж закусил губу с досады. «Вот так-так-так, попал впросак! - подумал он, - Ведь это же надо было так обмишулиться! Прежде чем подумать плохо, нужно было сначала подумать хорошо!» - и резво вскинулся навстречу Вадиму, чуть не расплескав полную чару.

- Да ты что, Удатный? Да какие, к Водяному Деду, дела?! Это ж я, - Ночной Рыбарь! я добро помню! Да я для тебя все что угодно исполню! Только прикажи!

- Вот и славно, - сухо молвил Вадим, но к чаре не приложился, - тогда, давай, ближе к делу.

Ты прав – дело это спешное и не терпит отлагательств. Путь твой неблизкий, - на Туманный остров, в Белую башню, а это, самое малое, - три седмицы в один конец. Так что выходите сегодня, сразу же, как только соберетесь. До третьих петухов. Все, что нужно для похода возьмешь у моего управляющего со склада на пристани, - он уже извещен и ждет тебя. Да, что еще?

Премысла несколько покоробил нарочито деловой тон старого приятеля и он, вначале, было, даже хотел обидеться, но услышав про Туманный остров, сразу же выкинул из головы все обиды и удивленно воззрился на Вадима.

- Помилосердствуй, Удатный! – сдавленно просипел он, уже чувствуя холодное касание «спицы» к своим старым ягодицам, - Ведь на верную смерть посылаешь! «Белая башня» – это же школа «Тайных стражей», мне не скрыть от них свое прошлое! Да и проход к Туманному острову только по «особому приглашению», да и то не для всех! Бывало так, что «Белые Братья» и самому Государю - Императору (да правит он вечно!) оглобли заворачивали, а уж с таким, как я, они и говорить не станут!

- О том не беспокойся, - как ни в чем не бывало, спокойно продолжил Вадим, - я дам тебе провожатого, да такого, какого ты еще доселе не видывал! Того самого целителя, что поставил мне сына на ноги.

Ты, главное, до Туманного острова его доставь, а уж как к самому острову подойдешь, так передай ему кормило и про все остальное и думать забудь, - он все сам, в лучшем виде, устроит.

Это был удар ниже пояса. Рыбарь пропустил его и на миг задохнулся, глотая воздух, как рыба, вытащенная из воды. «Отдать кормило «Счастливой щуки» в чужие руки? Да это ж как понимать-то? Позор! Да как же после этого Людям в глаза смотреть!» - бешеной лисицей заметалось у него в голове. Вслух же он процедил сквозь зубы:

- Ты, купец, судя по всему, уже давно не «рыбалил», … и видно, что подзабыл, самую малость, наши речные законы.