На войне как на войне

Ни один человек из шестнадцатого барака не попал к Ней, хотя последние дни Она трудилась без устали. Однако на группу запасных, приберегаемых с таких пор, что почти потеряли продуктовую ценность, махнули рукой. К Ней отправляли новеньких, только что с поезда.

Только по тому, что Она замолчала на целых два дня, люди в бараке заподозрили что-то новое. К вечеру он заставил себя встать и пойти посмотреть.

В полном одиночестве он брел к центру лагеря – ни охраны, ни лая, ни чужой, хотя и привычно понятной, речи. Привычного сладкого дыма тоже нет.

Возле рва стояли трое в неправильной одежде, то есть одежда была, может быть, и правильная (он подумал, что видимо, уже не способен мыслить достаточно ясно), но совершенно неподходящая к этому месту и этому окружению.

- Живой, - вдруг ахнул один из стоящих перед рвом и подбежал к нему.

- Не переходите ров, - сказал он как можно громче, - защита фиксируется на пепле одежды съеденных.

- Что, – переспросил подбежавший к нему, - что?

- Дезактивацию следует начинать только в начале цикла, и заранее очистив ров и площадку.

Узловые точки пентаграммы фиксированы начиная с Севера. Наибольшая громкость достигалась в пятницу вечером и вторник где-то в середине дня, к сожалению не могу точнее… Ров и площадку отмыть недостаточно, надо прямо почву убирать…

- Нефедов, что он говорит?… - спросил пожилой майор, подойдя поближе.

- Он сделал за нас половину работы. Какое там половину… - ответил тот, - ты как жив-то остался?

- Там, в дальних бараках… в шестнадцатом точно, остальные не знаю, люди, половина точно живые, найдите Сергея Рябова, он обученный меморист, - он повторил это дважды, чтобы убедиться, что его поняли.

И наконец позволил себе умереть.

Закрывший брешь

Старый расхлябанный грузовичок слегка потряхивало на поворотах. Нефедов слегка придерживался рукой за борт, не отрывая взгляда от рыжего горизонта.

«Где-то здесь», - подумал он и постучал в кабину.

- Земляк, ты уверен? – лицо высунувшегося водителя было озабоченным.

- Ага, - кивнул старшина и легко соскочил наземь.

Водитель выставил голову и локоть из кабины и, морщась, смотрел на старшину.

- Погоди. На вот.

Он порылся в кабине и протянул через окно старую кожаную сумку.

- Ты без фляги, да и ракетница пригодится. А мне с дороги не сворачивать.

Нефедов посмотрел на озабоченного водителя и улыбнулся.

- Хорошо. На обратном пути верну.

Едва он сошел с дорожной пыли, как под ногами недовольно заскрипели камешки. Редкие колючки. Холмы.