Братья крови

Не слишком прожаренный бифштекс, красное сладкое вино, плитка шоколада. Подумав, что жалование стюардесс, должно быть, достаточное, но не слишком высокое, я сунул в карман ее жилета стодолларовую бумажку. Прилетев в порт назначения, она, несомненно, почувствует сильный голод. Что ж, поужинает с подругами или с молодым человеком, если таковой имеется. Я тихонько прислонил ее к стенке, поправил воротник блузы, чтобы следу укуса не был заметен, и вышел в салон.

Пассажиры занимались своими делами. Лишь Збышек встретил меня внимательным взглядом.

Я молча вернулся на место, слегка кивнув слуге. Мол, спасибо, все удалось. А через двадцать минут объявили посадку.

Аэропорт Борисполь встретил нас легким снегом и едва заметным морозцем.

В разрывах между облаками светила луна.

Я стоял, глядя на снующую толпу, пока Збышек подогнал со стоянки мой «Опель». Признаться, я ничего не понимаю в коробках передач, зажиганиях и всяких «наворотах», выдуманных, чтобы привлекать покупателя, но автомобиль со звучной приставкой к имени «Астра-Хэтчбэк» понравился мне сразу.

Было в нем что-то от скакуна благородных кровей из тех, что в старину называли аргамаками. Черный, блестящий, весь состоящий из благородных округлостей и плавно изогнутых линий. Можно сказать, что он стал единственным «железным конем», вызвавшем мою симпатию с первого взгляда. Даже захотелось дать имя. Но автомобиль — не корабль, и, чтобы избежать обвинений в сентиментальности, я попросту продолжал звать его «Хэтчбэком». Чем хуже любой другой клички.

Усаживаясь в теплое нутро, пахнущее, к счастью, кожей, а не алхимическими снадобьями, я увидел пробежавших мимо стюардесс — Жанну с двумя подругами. Они стреляли в меня глазами, хихикали и перешептывались. Вот тебе и перекусил в дороге... А потом появляются всякие нездоровые истории о влюбленности человеческих девушек в вампиров. Нельзя сказать, чтобы этого не случалось за многовековую историю нашего сосуществования, но вовсе не так часто, как пытаются описать в книгах для подростков, вступивших в период полового созревания, или в голливудских фильмах, рассчитанных на того же зрителя.

Может быть, рассказать о моем маленьком «воздушном» приключении Жозефине? Она, бедняга, наверное, уже измучилась придумывать все новые и новые завязки для сюжетов. Вдруг, моя покажется нетривиальной?

— Когда вы... перекусывали, пан Анджей, — неожиданно проговорил Збышек, — один господин в костюме от Пьера Кардена, но с грязными ногтями, сказал соседу, что вы просите парашют.