РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

А если они могут принимать вид других волков, например, Рутгера или Руперта, то не может ли оказаться так, что им под силу прикинуться хрулем? Или даже Маленьким Мальчиком?

Еще во время ночных разговоров с Максом и Лесей, когда они были в Лицее, кто‑то из них сказал, что обличье настоящего волшебника очень трудно перенять другому человеку или существу. Это как‑то зависело от имени волшебника; не общеизвестного, а тайного, родового, которое он получал еще с рождения.

Кажется, это Леся где‑то вычитала или слышала от старших учеников Травоведно‑Зверознатного посада.

Однако, что толку гадать на кофейной гуще? Пора было думать, как отсюда выбираться на свет. Ведь не будет же Денис сидеть здесь до скончания века?! Даже если наверху его поджидает целая стая зубастых волков‑оборотней?

К счастью, вокруг было навалено множество бревен и пустых ящиков, тяжелых и массивных. По всей видимости, прежде здесь размещался торговый склад или хранилище. Вот только Денис никак не мог взять в толк — хранилище чего.

Вокруг царили полутьма и полное запустение. Денису стоило немалого труда соорудить себе подобие пирамиды.

Наконец он поплевал на руки, ухватился за конец тонкого бревна и полез вверх.

Соскальзывал он дважды.

В первый раз — заклинив между бревнышками и едва не вывернув всю ту же многострадальную больную ногу. Вдругорядь — ухватившись за край ящика, оббитый предательски острой стальной лентой.

Но затем мальчик все‑таки выбрался наверх и обнаружил, что только что вылез из канализационного отверстия в булыжной мостовой.

Под рукой было что‑то белое и холодное. Денис огляделся и оторопел. Куда же это он опять угодил?

Перед ним простирался снежный город. Улицы, перекрестки, дома, деревья — все вокруг было покрыто тонким слоем снега, сухого и колючего. И было холодно.

Но этот холод словно не затрагивал тела — от него сильнее морозило душу и замирало сердце. Инеем выбелило город, и он уже не был Черным.

Денис осторожно встал, выпрямился, расправляя затекшее тело, но тут же замер.

На другой стороне улицы, в десятке метров стоял человек. Он настороженно глядел на Дениса, и во всем его облике что‑то было жутко знакомое.

Мальчик попятился, и в то же мгновение...

— Да это же отражение! — прошептал Денис. — Мое собственное. Там — зеркало!

На другой стороне действительно было зеркало, и не одно. Куда ни глянь, отовсюду на мальчика смотрели его отражения.

Он опустил глаза и вздрогнул.