Последняя сказка Вероники

Мельтешение огней, обернувших ночь фальшивым днем. Жуткая какофония звуков, которую язык не поворачивался назвать мелодией. И люди — толпы, стада людей — толкающиеся и гогочущие, целеустремленно спешащие или, наоборот, праздно шатающиеся по округе. На чудовищно огромной площади, куда привел его портал Оракула, собралось больше народу, чем обитало во всей Мечтании.

Цепляясь за истончившуюся, готовую порваться нить незримой связи, Рей пробирался сквозь ворчащее человеческое море, ища драгоценную пери.

Мысль о скорой встрече согревала, позволяла отгородиться от творящейся вокруг вакханалии. Обрадуется ли нимфа или рассердится на его непрошеное вторжение? Удивится наверняка...

Рей узнал ее сразу, несмотря на странное непривычное одеяние и человечье обличье. Узнал и почувствовал, как небо рухнуло на голову, а брусчатка исчезла из-под ног.

Фея Грез, его маленькая нежная Фея Грез, целовалась с неуклюжим конопатым мальчишкой!

Робкие неумелые касания губ меняли ее, превращали из загадочной пери в обыкновенную счастливую девушку, и они же безжалостно убивали упрямца, на свою беду открывшего горькую истину.

Рей эр'Ведамт — вымысел! Надоевшая игрушка, которой вдоволь натешились и выкинули за ненадобностью. Старая истрепанная кукла.

Пускай. Он согласен даже на незавидную роль марионетки, если бы ее руки вновь подняли валяющиеся в грязи перепутанные нити его судьбы.

Она целовала другого.

Внутри разрасталась беспощадная пустота. Та, которая создала его, та, которая являлась смыслом его существования, более не нуждалась в своем верном рыцаре.

Глумливые удары курантов звучали в ушах похоронных звоном. Вокруг веселилась толпа, не замечая должного исчезнуть призрака.

— Почему?

Чья-то ладонь легла на плечо. Рядом с воином стоял безликий слуга Оракула. Маска грустного мима не могла передать эмоции, но Рею казалось, что недавний противник сочувствует ему.

— Они всегда вырастают и перестают верить в мир грез, — безликий поднял взгляд к полыхающему салютами небу.

— Время закончилось. Ночь повернулась на исход. Нам пора.

— Что мне делать?!

Безликий покачал головой: выбирать предстояло Рею.

Вернуться и попытаться жить, зная, что она никогда не придет? Жить без нее... Зачем? Мир, покинутый Феей Грез, виделся ему донельзя одиноким и унылым местом.

С болезненной решимостью Рей думал о чаше с ядом забвения, что ждала перед изображением Уробороса в храме Оракула.