Лисий жемчуг

Почему он не стал оперным певцом, артистом или другим мерцающим бездельником? Что может быть здравого в великовозрастном человеке, который неравнодушен к подобным безделушкам? И это ещё… – Он вновь достал злосчастную булавку, пытаясь разгадать секрет её прелести. – Можно сказать, что он сдерживается, напяливая только это. Мог бы вырядиться в ленты и бубенчики, как ритуальное дерево.

Будь жемчуг выстроен в форме Северной Короны или Южного Креста Андрей бы понял, возможно восхитился, не отказался кокетливо примерить.

Но, увы, обсерваторский пижон не обладал ни должным вкусом, ни верностью делу. С подобным оригиналом следует быть на стороже, трудно предугадать, какая крамольная глупость способна поселиться в голове, начинённой брошами, коврами и канделябрами.

Увлеченный размышлениями юноша не сразу заметил каким жадным, встревоженным взглядом пожирал жемчужный блеск Нок Сё. Подобно вероломному мотыльку мальчик впивался в благословенный, чарующий перелив перла, протягивал трепещущие руки.

– Всего лишь безделушка.

Желая утолить детское любопытство, Андрей раскрыл ладонь с булавкой перед младшим товарищем. В тот же миг мальчик переменился в лице, оскалился точно дикий зверёныш, выхватил украшение и хохоча не своим голосом умчался на второй этаж, снося гипсовые бюсты, задевая картины.

Лёгкое недопонимание Андрея рассеялось со скорым приходом осознания. Разве мог быть в здравом уме воспитанник сумасшедшего? Вероятно, они провели достаточно времени вмести, чтоб растерять остатки разума.

Юноша пренебрежительно усмехнулся, вновь окинул пересыщенный сокровищами зал. От неугасаемого блеска в глазах рябило, от удушливого аромата масел набегали слёзы, от тесноты кружилась голова. Вероятно, Нок Сё проводил в этих стенах достаточно времени, чтоб окончательно лишиться признаков рассудка, впадать в истерию от одного лишь вида новой безделушки.

– Столько труда и чего ради? – подобно старику причитал выпускник, поднимаясь вслед за малышом Ли.

– Видимо директор стал созерцателем только потому, что звезды ему напоминали бусины, и мальчишку заразил щегольской чумой. И стоило так стараться?.. Эй, Нок Сё! Паршивец, у тебя очень дурные мане…

Второй этаж представлял из себя лунную комнату со стеклянным потолком, как то было положено созерцателям. В отличии перенасыщенного нижнего этажа, это место казалось сравнительно скромным, вводящим в горькое заблуждение.