Лисий жемчуг

Глядя на забитые книгами стеллажи и беспризорные стопки трактатов, эссе и лекций в мягких переплётах, можно было поддаться мысли, что здешний обитатель личность с завидным интеллектом. Среди рукописей, аметистовых счётов, больших и малых армиллярных сфер, телескопов и астровых глобусов находился Ли Нок Сё. Вид его заставил умолкнуть Андрея прежде, что нравоучения достигнут финальной черты.

Согнувшись в три погибели, побагровев от напряжения и волнения, мальчик жадно выгрызал жемчужины из броши. По подбородку, по кистям струилась кровь, но, не чувствуя боли, он продолжал пугающий обряд, рыча не то от гнева, не то от безудержной радости, от всепоглощающего азарта.

Дикость происходящего парализовала, но последующее события оставили куда более неизгладимые впечатления. Любой из чародееведов, любой из ученых-естествоиспытателей отдал бы правую руку за зрелище, что предстало перед фартовым выпускником.

Обглоданная булавка замерла в трепещущих пальцах, удушливый кашель свалил Ли Нок Сё с ног. Мальчик бил себя в грудь, давился кровью, тело его билось в безудержных судорогах, лицо искажала вереница всевозможных гримас.

После он смолк, голова его глухо упала на пол, взгляд опустел, сдавленный хрип вырвался из горла. Созерцательская комната погрузилась в тлетворную немоту.

Андрей сорвался с места, перевернул младшего адепта на спину, проверил дыхание, ощупал пульс, прислушался к глухому сердечному биению, а после раскрыл сомкнутые глаза.

– Нок Сё! – звал юноша, испуганно тряся мальчика, чьи зрачки точно у кота аномально сузились.

– Эй, Нок Сё! Вставай! Вставай, Нок Сё! Что с тобой?.. Зачем ты это сделал?.. Глупый мальчишка, не притворяйся!

Мертвецкая апатия малыша Ли, холодеющая кожа, пробуждали в Андрее прежде неведомое, прожигающее насквозь чувство бестолковости, растерянности. Он хватался за волосы, ломал пальцы над Нок Сё, боясь неосторожным прикосновением причинить какую-нибудь непоправимую ошибку, оглядывался по сторонам, надеясь отыскать помощь. Не владея собой, молодой зоревед сорвался с места, подбежал к стене стеклянного купола, принялся колотить, звать на помощь.

В то мгновение у директорского дома уже остановился экипаж, но подкармливающий лошадей извозчик не слышал умоляющих криков.

– Помогите! Здесь ребёнок умирает! Помогите! Эй, господин! Черт! Нужно отвезти его в больницу… – Андрей не замечал ничего вокруг, не слышал омерзительного треска, был уверенны, что лиловый смог стоит в его глазах, а не противоестественно блуждает по комнате.