Птичьи грёзы

Она продолжала бредить Птичьем Царством, где не придётся тайком носиться по крышам, будто испуганные воры, где ноги не порезать о мёрзлые черепки, где не приходится предусмотрительно опускать глаза при виде полицейского патруля.

Заветный Ирий. Птичье Царство, однажды дороги в его прекрасные сады вновь заполонят крылатые народы. Отрекутся от искаженного человеческим усердием мира, покинут каменные клетки лабиринтных городов, где лучи рассвета поглощают смерчи дыма, а небо мерещится жалкой голубой заплаткой на тусклом одеянии.

– Если бы только птицы имели привычку чертить карты… – Вздохнула она, закинув голову к луне. – Если бы были карты… Всё было куда проще. Но дедушка обязан… Братец! Дедушка изучал мастерство картографии не одну человеческую жизнь, он менял перья с оборотного кафтана на чернила, бумагу и книги. Могу поклясться, его усердие не пройдёт даром, он отыщет путь домой! Не этим сентябрём, так грядущим мы втроём упорхнём в Птичий Ирий. Больше не придётся терпеть нахальных студентов, что пугают полицией, берут в повозке странствующего картографа всё, что вздумается, не придётся поучать их пустые головы снежками.

Не придётся плясать на сквозняках под дудку Ларса и…

– Лазаря. – исправил Вэй Ли, смахивая испарину на лбу.

– Не придётся плясать под дудку ни существующего Лазаря, ни тем более воображаемого Ларса! Мы умчимся на встречу нескончаемую маю, где не увядает сирень, не опадают листья каштана, не перестают плодоносить персики и шелковица!

Пусть Внучка Бродячего Картографа была хвастлива, как старшие мальчишки, пусть порой страсть собственных слов уносила её на много крыш вперёд, оставляя новообретённого братца позади.

Но она не уничижала способностей гимназиста, говоря, что он непременно станет отменным ветроловом, куда более грациозным чем она сама, всякий раз замирала в воздухе неподвижным силуэтом, дожидаясь юного летуна, точно их знакомство состоялось намного раньше, точно они делили кровные узы.

Сообщи Внучка Картографа, что сию минуту они отправляются на поиск Птичьего Царства – впечатлённый гимназист не раздумывал, не сомневался, помчался бы следом за сестринской тенью.

Но девушка, проклиная человеческую цивилизацию, советовала мальчику вернуться в бетонное гнездо, прежде чем кто-нибудь из злопамятных людей или неблагодарных чародеев заметит его отсутствие. Сейчас они бессильны, не то что в былые времена, о чьём чарующем бесподобие свидетельствуют книги людских ведов.