Хроники цеттельхаймской Оперы

Здесь заперты великие полководцы, хитрейшие пройдохи, прекраснейшие женщины, вдохновенные поэты. Это я не говорю об отъявленных злодеях. С учеными у нас вот плохо, про них оперы скучные. Итог всегда один: мы не можем уйти. Только не начинайте нас жалеть. Ваш предшественник едва слезу не пустил, когда узнал.

- Это который критиком стал, или который пропал?

- Конечно, который "пропал", - Дон Жуан усмехнулся, со вкусом выговаривая последнее слово.

Ошарашенный, Бальтазар смог только покачать головой, которую раздирали десятки вопросов.

Он постарался задать самый важный:

- Кто, по-вашему, и за что мог покушаться на Лепорелло?

- Да кто угодно, - пожал плечами Дон Жуан, - этот плут всем успел насолить. Он да Фигаро.

- А Фальстаф? - по наитию спросил Бальтазар.

- Если Фальстаф задумывает интригу, о ней все узнают раньше, чем он ее сам для себя сформулирует. Потом мы идем в буфет, берем там мороженое, занимаем места с хорошим обзором и развлекаемся.

- А Лепорелло не мог пострадать от какого-нибудь разгневанного мужа?

- Господин следователь, поверьте, моя личная жизнь далека от описанной здесь, - Дон Жуан невежливо ткнул пальцем в либретто.

- А как насчет книги с записями всех ваших приключений, которую Лепорелло демонстрирует Эльвире?

Дон Жуан отмахнулся:

- Это же бутафория, там и страниц-то нет. Уточните в нашей мастерской. Там чинят статую Командора после падения, уж простите, что делаю часть вашей работы, выясняя необходимое.

Памятуя о более чем сотне лет заключения в стенах Оперы, Бальтазар простил Дон Жуану некоторую желчность характера, но все равно было обидно.

"Да им может вовсе и не следователь всем тут нужен, а доктор", пробормотал он. Под Цеттельхаймом как раз открылась водолечебница, стоит проконсультироваться с тамошними специалистами.

***

Мастерская была огромной, дальний ее конец терялся в полумраке. Вкусно пахло столярным клеем. Один из декораторов указал, где находится поверженная статуя, и помог Бальтазару стащить с нее покрывало.

- Тут трещина, тут вся краска облезла, беда, - протяжно объяснял декоратор, указывая на повреждения, - работы будет. Еще этот забегает все время и ругается - почему непохож? А кто же ему виноват, что он тут так разъелся?

- Командор?

- Он, он самый. Вы смотрите, господин следователь, а я пойду пока.

Бальтазар осмотром остался доволен, особенно после того, как обнаружил клочок ткани, зацепившийся за один из торчащих гвоздей.