Время Крысолова

— А если не подберу? — спросил я и опять хлюпнул носом, втягивая в себя набежавшую кровь. Нос мне разбил, объясняя что к чему, Канцлер.

— Дело хозяйское. — Он равнодушно пожал плечами. — Мне ваши дуэли уже вот где...

До очередного скандала мы не дожили только потому, что послышался шум приближающегося поезда. В такой ситуации послушным быть легко и приятно. Ну, я похватал живенько свои манатки, опять чмыхнул носом и бодро предложил топать. В ответ на такую наглость даже Канцлер почел за благо промолчать.

Туман висел меж стволами деревьев.

Временами из него сочилась мелкая теплая морось. В такую погоду хорошо грибы собирать, а не бегать с мечами по лесу. От такой погоды умные мысли в голову не лезут. Исключильно всякая дурь.

Вот я и шел, обдумывая одну идею.

С чего это все решили, что власть Слова над миром необходима для благополучия последнего? Кто сказал, что наоборот будет только хуже? И как именно хуже? Что, все умрут, мир превратится в пепелище? Но ведь существовал этот мир как-то до Одинокого бога.

И судя по тому, что досталось мессиру де Краону в наследство, существовал не так уж и плохо… Так почему мы все должны испытывать на себе чужие дары, а заодно и власть самозванки, которую мой полоумный кузен непонятно зачем своей волей назначил в мессии?!

Значит ли это, что единственный способ решить разом все проблемы – это поднять мятеж? Наверное, да. Чем дольше я обдумывал эту идею, тем привлекательней она мне казалась. Поднять верных людй, разъяснить им, что к чему, правду-матку ни за грош зарезать и непременно посулить златые горы.

.. И Хозяйку — на фонарь. Больно много себе позволять стала. Яррану, опять же, полегчает. То есть, сперва он, конечно, помучается, пострадает: любовь там, морковь всякая... а потом вздохнет с облегчением.

Все это я высказал Канцлеру на ближайшем же привале. Как только Ярран задремал. Гэлад выслушал с большим интересом, почмокал губами и уточнил:

— Алису, стало быть, на фонарь.

— А куда ж еще?

— Да мало ли... Сам придумал или помогал кто?

— Сам, — сознался я не без гордости.

— Гигант мысли, — не то похвалил, не то обругал Гэлад. — Ну, предположим, прибьете вы Хозяйку. А дальше что? Делать вы сами ничерта не умеете, а, главное, не хотите. Думаете, народу это понравится? Месяц-другой вам будут осанну петь, как героям-избавителям. Потом заткнутся, но ругать обождут. Из остатков уважения и из страху. А поскольку на решительные репрессии у тебя духу не хватит, тут тебе и опаньки.