Время Крысолова

А я тут как раз убиралась в ваших райских кущах.

— Зачем? — спросил он с тихой ненавистью. Не к теще — легче ненавидеть броненосец “Аглая”, чем ее. К себе. За то, что забыл перед тем, как уйти на службу, запереть бюро на ключ. Легберт смутно подозревал, что мону Бенедиктину едва бы это остановило: во внушительной связке ключей, с которыми она передвигалась по дому, громыхая, как амбарный вор отмычками, вполне нашлось бы что-либо подходящее и для нежного механизма бюро. Суомская береза, резьба, прошлый век... антиквариат.

— Зачем? Я же просил!..

Вместо сдержанного гнева родился писклявый страдальческий возглас. Легберт понял: еще минута, и он за себя не отвечает. Теща, размахивая метелочкой, как боевым штандартом, тем временем рассказывала, какое он, Легберт, сущее мучение, неряха и растяпа, сам у себя не убирается, так хоть бы спасибо сказал. И вообще. Странное дело, как нравится некоторым мужчинам жить в таком свинстве, удовольствие они от этого испытывают, что ли? Неудивительно, в таком случае, что ее дочь предпочла мессиру Фризу, этому лентяю, бездельнику, распустехе, ужасы скитаний в неизвестности.

..

— В компании отставного офицера, — сказал Легберт и сам себе удивился. Если мгновение назад воспитательный момент имел все шансы закончиться семейным чаепитием, то теперь...

— Мессир Фриз, да как же вам не стыдно! — возгласила теща патетически. С метелочки осыпалась на привычные места любовно собранная пыль. — Сваливать свои проблемы на безвинную женщину, с которой вас некогда связывали священные узы брака!

— Каторжные цепи, — продолжая удивляться собственной наглости, поправил Фриз.

Ему вдруг сделалось любопытно: до каких пределов может он дойти.

— Ваше нахальство да в мирных бы целях... — Мона Бенедиктина сдержанно всхлипнула. — А вы... вы... на словах вы все герои! У вас не хватило ума и смелости уцепиться даже за единственный в жизни шанс!

— Простите?..

Она цапнула с крышки бюро какую-то картонку. Узкую, более всего напоминающую визитную карточку.

— Вот, я нашла! Вы меня обманули, Легберт.

Почему вы мне не сказали, что он оставил вам визитку? Уж не затем он это сделал, чтобы, год спустя, я едва не выкинула ее в помойку. Он помочь вам хотел, а вы!.. Да вы вообще знаете, кто он такой?!

Наверное, легче вырвать из когтей смерти безнадежно больного. Теща цеплялась за визитку с таким отчаянием, словно боялась: попади эта бумажка в лапы непутевому зятю, и он вновь позволит судьбе похоронить себя в провинциальной глуши.