Посредники

- Прекрасно понимаю, - дружелюбно покивала Дикорда. - Тем более, что раньше у тебя всегда получалось. Оба раза. Или остались ещё черновики?

Ласкова медленно покачала головой:

- Не было необходимости. Это оказалось довольно просто, - она жестом попросила Дикорду передать ей сироп и добавила его в чай. Деликатно отпила.

- Вы были тем фельдшером, с которым поладила Вилия Ликорина! - сопоставил все факты Марев. Осознание ещё не совсем догнало его, он чувствовал себя слегка оглушённым. - До Веры Совкиной вы заботились о ней.

Конечно, она вам открыла, когда вы пришли повидаться!

- Как я уже говорила: немного доброты и внимания снимают недоверие и создают почву для симпатии, - согласилась Ласкова, грея руки о чашку.

- И вы её убили, воспользовавшись этой симпатией.

Ласкова поглядела на него как будто даже с некоторым сочувствием.

- Тётя Вилия была очень одиноким и обозлённым на весь свет человеком, - мягко сказала она. - Она оттолкнула всех, кого только могла так далеко от себя, чтобы никто не услышал её зов о помощи, а потом прокляла их за чёрствость.

А ещё она была очень больным человеком, которому недолго осталось. Я дала ей возможность умереть мирно и безболезненно, рядом с дружеским лицом, улыбающимся ей в последний момент.

Марев не сразу нашёл, что сказать. Дикорда пила свой чай, с интересом наблюдая за представлением. Марев задался праздным вопросом, успела ли она долузгать все семечки из того кулька.

- Но с княгиней Ярской всё было не так, - наконец произнёс он вслух.

- Она вам мешала. Вы бы, полагаю, предпочли быть невестой князя…

- О, прошу вас! - Ласкова поморщилась с лёгким, но явным отвращением. - Если бы я искала протекции, то давно бы стала студенткой с помощью связей Олена. Вы не представляете, сколько у него хороших друзей во влиятельных академических кругах. Нет. Наследство Олена мне не интересно. По правде говоря, я бы даже предпочла, чтобы он происходил из семьи попроще.

- Я только что проиграла моему дорогому братику четвертак, - прокомментировала Дикорда.

- Он сразу настаивал, что финансовый вопрос не играет роли в мотиве, а я, бестолочь, ещё с ним спорила! Надо лучше думать о людях.

Ласкова бледно усмехнулась и отпила ещё чая.

Марев наконец тоже сел на диван - рядом с Дикордой - и уставился на Ласкову.

- Тогда зачем? - Задал он наконец свой единственный настоящий вопрос.

- Ради Олена, конечно, - немного удивлённо взглянула на него Ласкова.