Посредники

- Зачем бы ещё мне прикладывать столько усилий и так рисковать своим будущим?

- Господин Олен сейчас убит горем.

- Да. Он будет горевать какое-то время, вспоминать немногие счастливые моменты своего детства - а потом продолжит жить, уже не раздираемый чувством вины перед тиранической дрянью, которая вертит его мягким сердцем как хочет, - сухо отозвалась Ласкова. - Знали бы вы, сколько раз он плакал в моих объятьях из-за её циничных манипуляций! Она столько раз отказывалась от него и старалась убедить в его собственной никчёмности, что я сбилась со счёта, а он в это время только и делал, что переживал о её раненных чувствах и пошатнувшемся здоровье!

Ласкова с громким стуком поставила на чайный столик чашку.

Впервые за весь разговор видно было, что она действительно рассержена, даже сошедший было румянец вернулся в виде ярких пятен. Марев смотрел на неё, совершенно заворожённый, как смотрят, верно, в пламя разрушительного пожара.

- Я не могла больше видеть, как эта женщина издевается над моим Оленом, - процедила Ласкова, гордо вскинув голову.

- Над таким умным, сострадательным и добрым человеком! Он достаточно натерпелся от той, что мизинца его не стоит. Эта мелочная, жестокая, неспособная любить старуха должна была исчезнуть, чтобы Олен освободился. Я ни о чём не жалею. Я бы сделала это ещё десять раз, если бы пришлось!

- И тебе бы это доставило удовольствие, - добавила Дикорда без осуждения. - Все десять раз.

Ласкова пожала плечами с независимым видом.

- А вторая женщина, компаньонка княгини? - Марев поднапрягся и смог выудить из памяти подцепленное при быстром пролистывании документов имя. - Ель Смолина?

- К ней у меня не было никакой обиды, - равнодушно ответила Ласкова, - кроме разве что выбора работы, но ради денег люди делают и не такое. Госпожа Смолина - вынужденная жертва. Княгиня никуда не ходила без своей компаньонки, и та бы точно выдала меня, отпусти я её живой.

- Что за сделку ты предложила княгине, чтобы заманить на место встречи? - полюбопытствовала Дикорда.

- Я сказала, что ещё раз обдумала предложение бросить Олена за деньги и нашла его приемлемым. Старуха поверила - такие люди всегда судят о чужих пороках по себе.

- Ну что ж, - Дикорда допила свой чай и тоже поставила чашку. - Думаю, тут всё ясно. А если не ясно, оставшиеся вопросы зададут следователи и психологи.