Нундан Токкэби

– Отдавая Богу душу старик Ким много чего просил передать, но я ничего не помню. Если хотели услышать торжественные речи вам следовало явиться раньше, но теперь читайте сами. – закончила она и вручила токкэби увесистый ящик пожелтевших писем.

Сперва безмолвие едва ли не приняло физический облик, а после суета и хаос охватили мирное заведение. Все были в восторге и в ужасе одновременно, все были взбудоражены и любопытны, кроме хозяйки, что привычно набивала кисэру табаком. Господин Джагаимо выронил глиняную миску, рассыпав лепестки по всему залу.

Юра будто деревянный болванчик пораженно хлопал ресницами, не находя слов. Кот отчаянно покачал головой и выпрыгнул в окно. Су Ён растеряно принял сотню перевязанных бечевкой конвертов, не понимая радоваться ему, рыдать, проклинать, разрушать, хохотать или нарваться на драку. Юй Линь ничего не понимала и ко всем приставала с расспросами.

– Вы пришли слишком поздно, но теперь душа первого хозяина, его сына и сына его сына обретёт покой на том свете! – воздел ладони к потолку абура-сумаси.

– Вы пришли слишком рано, теперь я не стану пятым хозяином Нундана! – сокрушался Юра.

– Сестрица Ким, объясни в чём дело? – дёргала за рукав Юй Линь хозяйку. – Если руководство Нундана меняется значит ли это, что наш договор больше не в силе?

– Перестаньте шуметь, – велела Лида Ким, а взглянув на токкэби, что озадаченно обнюхивал и пробовал на вкус письма, невесело предположила: – Кажется, работы прибавится… Пойду вздремнуть.

[П1]Ханбок – традиционная корейская одежда.

[П2]Корейское обращение девушек к старшим братьям или близкому человеку мужского пола.

Глава 6

Каждый из обитателей и постояльцев Нундан Токкэби знал, что госпожа Ким – временная хозяйка, как и её отец, дед и прадед. Что заведение вот уже долгие года ожидает истинного владельца, которому всё до последней тыквы завещал первый из Кимов. Однако никто из постояльцев и обитателей представить не мог, что главное, ожидаемое всеми событие пройдёт так беспечно, повседневно и в какой-то мере по-домашнему.

Токкэби не разрушал, не крушил ханок, не срывал заколдованные картины и не разбивал сосуды, желая вытащить душу Кима с того света. Лида Ким не рыдала в его ногах, вымаливая прощение для себя и предков, не предлагала всю себя взамен лишь за снисхождение к духам давно покойных.

Слепое ожидание волшебного хозяина вошло в привычку старших обитателей и частых посетителей Нундана.