Нундан Токкэби

– Спаси своего хозяина! Юй Линь! Приказываю тебе! Спас…

Значительное физическое превосходство позволило женщине крайне быстро настигнуть парня и, несмотря на кровоточащую руку, пригвоздить к земле.

– Какой зверюгой ты был в прошлой жизни?

Она повторяла, что ей нужна только бусина, что ни к чему разводить столько бессмысленного шума и пугать крабов, ведь лисица всё равно не сможет прийти. Как бы хозяин её не звал, какие бы опасности ему не угрожали, сколько бы раз он не выкрикивал имя слуги – лиса не придёт.

Женщина мастерски давила ногой меж лопаток Виктора, прекрасно зная, как заставить выплюнуть чародейскую бусину. Парень задыхался, мокрый песок и водоросли щекотали его лицо, он чувствовал, как сдавленная в груди жемчужина, обжигая лёгкие, скользит к горлу.

Прибой беспрестанно насмехался над несчастным, ночь скрывала лицо воровки, жалкий миг отделял от разрушенной мечты и переломанного позвоночника. Виктор шептал и шептала имя лисицы. Пот щекотал лицо, но он продолжала звать служанку.

Когда утомлённая луна скрылась за роем мигрирующих облаков, алый хвост рассёк марево и одним ловким махом отбросил странную женщину. Лисица явилась, выставила вперёд сжатые кулаки, заслоняя беспечного хозяина. Запыхавшаяся и взлохмаченная, потерявшая одну туфлю она явно торопилась на зов. Но почему же пришла так поздно? Хотел бы Виктор поинтересоваться, но сил хватало на то, чтоб жадно хватать воздух и искать взглядом бездыханное тело охотницы за жемчугом.

Но женщина не потеряла равновесие.

Подобно опытному мастеру боевых искусств впечатляюще приземлилась на ноги, невозмутимо поднялась, поражая высотой своего роста. Длинные волосы её расплелись и теперь светлые пряди облепили худое лицо, восточный ветер развевал черный макинтош, обращая тот в иллюзорный плащ тёмного жнеца. Она раскрыла амулетный веер, взмахнула и туман заклубился точно стая весёлых привидений.

– Жди, гадёныш! – велела Виктору лисица, тревожно встряхнув головой.

Толку, что проблуждала сотню лет в лисьей шкуре, толку, что наблюдала за течением человеческой истории.

По-прежнему молодая и наивная, она жаждал сию минуту укрыться в папоротниковой роще или примерять нефритовые серьги у хрустально ручья. Но благословенная бусина внутри смертного мальчишки не позволяла и с места сдвинуться, вынуждала выпускать когти и клыки, бросаться в несуразный бой.

Нелепые колдовские попытки отсрочили, но не предотвратили потерю волшебного сокровища.