Нундан Токкэби

Шустрая чародейка призывала на помощь ураган, цунами, землетрясение, призраков и пламя. Используя бумажные таблички и обычную шариковую ручку, она писала имена духов в губительной спешке, с орфографическими ошибками, задом наперёд, перечёркивая и ставя кляксы.

Окончательно разрушить отношения со стихийными владыками и неупокоенными душами, ей помешал элегантный удар полумесяца. Женщина в макинтоше обладала нечеловеческой ловкостью и вероятно недоступными познаниями, раз выбить дух из духа для неё оказалось мгновенным пустяком.

– Сестрица Ким, ты переходишь границы… – выдохнула лисица, прежде чем ненадолго лишиться чувств.

Женщина усмехнулась: в её глазах неумелая противница была ничем иным, как глупым щенком. И это с её помощью мальчишка хотел добиться успеха? От подробного молодняка прок исключительно в незатейливом ведении хозяйства, а к большему подпускать небезопасно, чревато убытками, но никак не прибылью. Виктору стоило благодарить, а не умолять, стоило бежать навстречу, а не убегать прочь.

Не разрушительница, но спасительница жизни явилась погубить мечту всей его жизни.

Глава 2

Лида Ким с рождения существовала среди бессмертных граждан Той Стороны. Достаточно приключений и злоключений довелось ей пережить, о многих она успела позабыть, но этот день обещал надолго врезаться в память. Не каждую жизнь ладонь прокусывает несовершеннолетний мистик. Подобное событие следует обвести в календаре и отмечать, как отмечают день дурака или позора.

Заведение «Нундан Токкэби»[П1] просуществовало на свете относительно не долго, но никогда прежде его украшенные гравюрами стены не видели хозяйку в более удрученном состоянии.

Облаченная в спортивный костюм, с бигуди в волосах и увлажняющей маске на лице Лида Ким опустошенно курила кисэру, став обычной хозяйкой необычного ханока, а не призрачным жнецом с побережья.

Старый абура-сумаси Джагаимо, заботливо обрабатывал рану хозяйки. Причитая и цокая языком, масляный вор отмахивался от табачного дыма, бросая злобные взгляды в сторону болтливой лисицы.

– Хоть бы притворилась, что сожалеет… – ворчал он. – Лида-сан моя вон как мается, а чертовке хоть бы хны…

Юй Линь не могла усидеть на месте. Избавиться от надоедливого смертного мальчишки, что ни днём, ни ночью не давал покоя, доставая мелкими поручениями – дорого стоит. В отличии от Лиды Ким, её раны и царапины уже исчезли с красивого, будто вишнёвое соцветие, лица, а голова не раскалывалась после сокрушительного удара.