Сказки Бернамского леса

Потом, видимо, сжалилась и отсыпала из собственного передника горсть сухих безе, что остались со свадебного стола.

— Ешьте, ваше величество. Не думайте о плохом. А там, глядишь, и образуется все само собой.

По мнению Этэйн «само собой» редко когда получалось хорошо. Хотя и сильно плохо тоже не выходило.

«А ведь есть те, кто нащупал в своей жизни канат золотой середины и идет по нему. Только долго ли удастся держать равновесия когда под ногами пропасть?»

Когда Этэйн пришла к принцу, тот спал.

Но стоило подойти ближе, как он открыл глаза.

«Зеленые? Мне казалось, они были карие, словно свежесваренный кофе. Какая я невнимательная. Или это игра света?»

Она сменила повязку. Рана выглядела все так же плохо, но кожа вокруг оставалась сухой и холодной, и Этэйн позволила зернам надежды прорасти в собственном сердце. Потом ее взгляд упал на нетронутый кубок с зельем, снимающим боль, и вздох вырвался из груди.

— Как спалось? Дать обезболивающее?

— Не нужно, — принц взял ее за руку.

– Твое присутствие лучшее из лекарств. Сыграешь?

Этэйн достала флейту и задумалась. Хотелось создать мелодию вселяющую надежду и дарующую умиротворение. Королева поднесла инструмент к губам, закрыла глаза, представила себя легким ветром и выдохнула, рождая первые звуки. Она неслась над разнотравьем, падала с гор бурлящим потоком, блестела солнечным лучом. Постепенно музыка втянула, окутала крепкими нитями. Флейта ожила и своенравно запела совсем не то, что желала ее хозяйка.

Стрелами вылетели резкие, отрывистые звуки. Они кололи, царапали, наполняли душу смятением.

«Ну уж нет, этот мир и так полон тревог, пусть хоть искусство будет чистым», — Этэйн сжала флейту так, что пальцы побелели, вытянула ноту, сменила мотив. Но поле, над которым она пролетала ранее, уже было не узнать. Небо почернело. Душистая трава смялась и пожухла. Воздух отчетливо запах кровью. Поток, несущийся с гор, сделался алым.

Этэйн хотела оторвать флейту от губ, но не тут-то было. Звуки ее песни услышали те, кто столетия лежал в земле. Сизыми тенями они поднимались, поворачивали головы и смотрели, смотрели на нее знакомыми зелеными глазами. Волной пронеслось над землей.

«Освободи, отпусти меня. Порви нить, ты сможешь».

Этэйн увидела, как от нее к теням тянутся нити. Она же, словно неумелый кукловод, держит полные ладони веревок и не знает, что с ними делать.