Сказки Бернамского леса

Безумец, он бросился за мной и погиб от стрелы Нуаду.

Когда изумрудный берег Ирина скрылся в ночном тумане, я впервые увидела ее. Мать Дану прекрасную, как сама жизнь. Она и открыла мне горькую правду. Рогатому королю нужна не я, а мой дар. Сила, дарующая жизнь, могла эту жизнь отнимать. Северный король воевал и хотел победить любой ценой. Разве можно его в том винить? Смерть горчит, смерть травит, но этот яд дает куда больше сил. Нуаду не нужна была супруга, дарующая жизнь. Он хотел взять себе в жены сечу. Покорить фоморов, туатов и людей.

После встречи с Дану, я слушала Нуаду и слышала лишь ложь. Эта ложь травила меня не хуже крови, что лилась на полях брани.

Я любила его.

Я ненавидела его.

Скоро объятья Нуаду превратились в ледяное пламя. Они обжигали, а не грели. Я все чаще вспоминала тепло тела Айлиля и все чаще искала это тепло среди человеческих мужей. Увы мне, пролитая кровь с шипением тушила костер любой страсти...

— Ты меня расстроила.

Она сидела на толстой ветке старой узловатой яблони.

Мать-прародительница дивного народа. «Не торопись называть женщину красивой, пока не увидишь Дану», — говорили о своей богине туаты. И я была с ними согласна, ибо красота всего мира меркла рядом с ней.

В этот раз Дану приняла облик шестнадцатилетней девушки. Ее шелковая туника едва прикрывала колени. Одна нога была согнута, а второй великая праматерь болтала в воздухе.

Я почувствовала острый укол зависти и опустила глаза.

— Ты не оправдала моих ожиданий.

Я хмыкнула. И, прежде чем разум включился в беседу, услышала собственный голос:

— Вы случаем гувернанткой во дворце моего батюшки не подрабатывали?

Тонкая девичья нога замерла в воздухе.

Меня вдруг пробрало веселье. А чего, собственно, терять? Я последнее воплощение Маха. Больше не будет перерождений. Потому-то я и торопилась зачать ребенка от короля Ирина. Круг должен был замкнуться. Там, где конец всегда есть место началу. Жаль не вышло.

— Ты мне дерзишь, неразумное дитя?

Я прикрыла глаза и вдохнула полную грудь. Медовый аромат растекся по венам.

Интересно, а не в яблони ли превращаются души туатов, завершившие свой путь? Было бы замечательно.

— Нет, просто это так по-человечески винить в своих бедах других. Конечно, я не оправдала ваших ожиданий. Каким бы ни был Нуаду, но убить я его не смогла. Отпустила, зная, что он обязательно найдет сид Альбы. И нить разорвала, освободив молодое воплощение Нуаду от оков своей души.

Дану тем времени соскочила с ветки и подошла ко мне вплотную.