Сказки Бернамского леса

В нее летели яблоки и комья земли, ей кричали вслед «Уродина!» «Подменыш!» «Кривоножка!». Но стоило убежать от этих криков, как настигали другие: «Ведьма!» «Убийца!» «Прочь с наших земель!». Руки жгло, в спину впивались шипы чертополоха, а уши ранил детский плач.

Кам неслась, не разбирая дороги. Грубая человеческая хижина стала ее домом, защитой. Пристанищем. Толстые камни глушили крики. Кам захлопнула дверь, отрезая себя от мира. Звук собственного дыхания барабанил в ушах. Обернулась и замерла загнанным в клетку зверем.

Внутри, на стенах висели зеркала. В них отражалась Корвин. Рыжая, кривая, хромоногая. Эхом пронесся смех. Отражения Корвин тыкали в сиду скрюченными пальцами и хохотали.

«Ты жалкая, жалкая», — раздалось разом ото всюду.

«Нет!!!» — Кам спрятала лицо в ладонях. Впервые в жизни ее глаза познали влагу.

«Да, — беспощадно бросила Корвин, — Ты настолько никчемная, что принимала жалость за любовь, корысть за похвалу, а презрение за наставничество. Посмотри в глаза тех, кто окружал тебя, что ты видишь кроме сочувственного превосходства, а? Какого лицезреть день ото дня благородное снисхождение, от которого становится противно, холодно и липко? И ты полагаешь, что должна благодарить их за терпение? Но чем ты хуже? Почему платишь по чужим долгам?»

«Я отдаю лишь свои долги, — просипела Кам, — Все происходящее здесь - моя расплата за выбранный путь.

Ты тут не причем».

«Считаешь?»

Смех разом стих. С ровной глади зеркал смотрела совсем иная Корвин. Прямая, тонкокостная с бронзой волос до пола.

И похожая на Кам как сестра. Дева поймала удивленный взгляд сиды и едва заметно улыбнулась.

«Ну вот. Просто не надо было прятаться за ширму лжи. Иди. Теперь ты знаешь почему оказалась здесь».

Дверь хижины со скрипом растворилась. С улицы повеяло предрассветным холодом и тишиной. Кам повернулась было к выходу, но все же не смогла уйти, не спросив:

«А по чьим счетам платишь ты?»

Корвин удивленно подняла брови. Не ожидала так рано участия.

«Мой отец королевский ловчий, а матушка была лучшей вышивальщицей при дворе.

Ее гобелены меняли вирд. Такие умения не приходят даром»

«Вышивальщица. У тебя есть нити?» — удивлённо спросила Кам, но ей уже никто не ответил. В пустой хижине гулял ветер.

V

Трое суток Корвин из Гойдхил металась в бреду. Несчастный отец уже и не чаял о ее выздоровлении. Сельская травница, которую он позвал, только головой покачала.

— Не мне встревать в чужие споры. Захочет остаться – выживет.