Дерево Танцующих Индейцев

Её бесполезные мольбы о пощаде тоже попали в книгу «Вопль Грешников»…

* * *

Далее шериф и его помощники стали раз в месяц привозить в город пленённых индейцев. Обычно не меньше дюжины. И по благословению отца Джока они предавались казни через повешение на узловатых ветвях древнего дуба.

Однако смерть краснокожих отнюдь не была быстрой. Их вешали так, что пальцы ног доставали до земли. Индейцы подолгу стояли на цыпочках, прежде чем сдавались и умирали от удушения.

Почти всегда казни сопутствовал ветер.

Не настолько сильный, чтобы зазвенел церковный колокол, но ветви дуба и повешенные раскачивались. Дерево как бы превращалось в кукловода, а висельники – в марионеток. И когда это произошло впервые, священник сказал горожанам:

- Смотрите, избранные! Смотрите! Нечестивцы продолжают свои отвратительные пляски! Приплясывая, они сойдут в адскую бездну, где их ожидает вечное страдание!

Иногда отец Джок обливал верёвки некой зловонной тёмной жидкостью и поджигал. Они часами горели, испуская едкий чёрный дым, но не сгорали.

Последние слова смертников священник непременно записывал в книгу.

Старый дуб горожане прозвали Деревом Танцующих Индейцев. Казнённых не снимали с него до тех пор, пока не надо было вешать новых. Так что стервятники охотно слетались на площадь.

Отец Джок собственноручно хоронил краснокожих, не ставя над ними ни крестов, ни камней…

* * *

Сделавшись виселицей, дуб начал засыхать. После каждой казни у него отмирала пара ветвей. И они громко скрипели. Особенно по ночам.

Опавшие дубовые листья слипались в шуршащие комья, которые потом катались по городу и вокруг него, покуда не рассыпались в прах.

А когда дерево засохло целиком, Сантана обезумела. Всё это время она пребывала в беспрестанном страхе. Она боялась священника и тех сил, коим он служил. Она не сомневалась, что рано или поздно отец Джок повесит и её.

Да, однажды ночью рассудок Сантаны помутился. Взяв кирку, она покинула свой дом, пришла в церковь и пробила дыру в замурованной двери колокольни.

Поднялась по пыльной лестнице и принялась неистово колотить в колокол.

Разбуженные горожане вышли на улицы и направились к церкви. Они были весьма удивлены спокойствием погоды. Царило безветрие.

Внезапно, перекрывая звон, раздался крик, в котором слились изумление, гнев и ужас.

- Кощунство! – кричал священник. – Кощунство! КОЩУНСТВО!

Вытянув перед собой руки, он шёл по улице и шатался, будто пьяный. Его зелёные зрачки светились как у зверя.