Анастасия де Лузиньян

Настя, сама полуголодная, припала к дверному косяку, чтобы не упасть. Ноги плохо держали.

– Нашу… губернию назвали?

– Нет. Саратовская, Тульская, Самарская. Ещё Царицынская, Астраханская…

– Рядом. Рукой подать.

За ужином старались не вспоминать о радиопередаче из Москвы. Продолжения ждать было недолго – май покажет, каковы всходы.

В Чистый четверг Лузиньяны поехали в турецкие бани на улицу Матюрен – благо, был день, когда банное заведение могут посещать и женщины, проникая через скрытую дверь с бульвара Осман.

Да, это дорого. Среди клиентов бань – герцоги, принц Уэльский, барон Ротшильд. Тут хаммам, массаж, бассейн, ресторан и парикмахерская, богатый винный погреб, превосходные сигары. Но чтобы встретить праздник в полной чистоте, можно потратиться. Тем более, сервис бань позволял даме снять отдельный апартамент и – для Насти это было важно, – без посторонних погрузить в горячую воду обе ноги одновременно. В Ярнышке – а позднее и в Крыму, где Лузиньяны купили имение Карасан, – для этого служила своя господская баня, закрытая и тёмная, но столь уютная, что Настя специально закрывала глаза, чтобы представить себя в ней.

Перед тем, как раздеться, она внимательно проверили стены на наличие «глазков» – и точно, нашла один. Вуайеристы тут как тут. Ну что вы хотите – Париж! пляс Пигаль!.. Для такого случая она имела в запасе американский чуингам[4], который не сразу отлепишь, хотя жевать его было противно. Но заклинать «Кто отлепит – окривеет» не стала. Лютого страха будет достаточно.

И только потом позволила себе преобразиться без забот и тревог. Если не считать мыслей о доме и родителях. Это её не оставляло.

– Я должна вас кое о чём предупредить, мсье. Если вы зададите вопрос о моей личной жизни, о том, есть ли у меня друг и каковы мои планы – вы лишаетесь права на дальнейшую беседу и покидаете это кафе.

– О, мадемуазель де Лузиньян, я настойчив и могу добиваться своего.

– Вы предупреждены. Теперь спрашивайте.

– Ваши предки – французы?

– Да. Родоначальник русских Лузиньянов бежал в Россию после дуэли.

Вашу революцию он не принял. Воевал на стороне русских с турками, штурмовал Измаил, потом в коалиционных войнах против Наполеона.

– Вы считаете, что вернулись домой?

– Нет. Мой род более века внесен в родословную книгу дворянства Рязанской губернии. У меня нет другой родины, кроме России.

– Много ли богатства вы потеряли из-за большевиков?

– Две усадьбы, дома в Рязани и Москве, все деньги и ценности.