Вопреки богам

Но у этой плетки верхняя часть была усажена блестящими лезвиями-когтями и утяжелена медным навершием. Не удивительно, что легкий щит распадается под его ударами. Еще одного не выдержит!

– Помоги мне, Небесный Отец! – воззвал Асмаррах, бросая коня навстречу вздымающейся плети и выставляя клинок. Шансов немного, но отступать нельзя. Кровь в груди закипела от гнева.

– Ко мне! – услышал он восклик справа и от неожиданности пригнулся, пропуская смертельную кожу над головой. Но и его выпад не встретил сопротивления.

Поняв, что удар миновал, Асмаррах выпрямился и оглянулся. Кайлас и еще двое самирцев сдерживали натиск небольшого отряда степняков, вероятно, пытавшихся прорваться к нему за спину. Несмотря на потери, противник, против обычного, не спешил отступать.

Только царевич начал разворачивать коня, как кочевник снова ударил. Самирский бронзовый клинок встретил плетеную кожу и чуть не вылетел из руки от мощного рывка.

– Ты спешишь потерять жизнь? – ехидно поинтересовался противник, снова размахиваясь, Асмаррах едва успел выставить щит и тут же лишился его.

Теперь оставались лишь меч и нож, а плотный бой не позволял даже оторваться от врага.

Следующий удар самирит снова попытался отбить мечом и на этот раз лишился его. Кривозубый степняк радостно осклабился, сплюнул и показал весьма недвусмысленный знак, не сулящий противнику ничего хорошего. Его мохнатая шапка съехала набок в пылу схватки, открыв заплетенные в тугие косы засаленные волосы и холодный взгляд карих глаз.

В груди Асмарраха все сжалось. Нет, он уже не раз смотрел смерти в лицо, но на этот раз оно показалось ему особенно отвратительным. Царевич напрягся, нашаривая на поясе кинжал. Нет, шанса почти нет, нужно что-нибудь подлиннее. Взгляд скользнул вниз, там под копытами коня из мертвого тела торчал обломок метательного копья. Медлить было нельзя.

Пронесшийся над головой смертельный удар кнута Асмаррах ощутил всем телом, но за секунду до этого успел все-таки уложить коня.

Животное, подогнуло ноги, уступая седоку, и завалилось на бок. Спасло ли это им жизнь или на мгновенье отсрочило гибель, царевич не знал. Он перекатился и сел. Теперь в его руке был зажат обломок копья. Не раздумывая, самирит метнул его прямо в ненавистное желтозубое лицо.

Удар сердца и самирский царевич едва не заплакал от досады. Его снаряд достиг цели, но дернувшийся на окрик противник, качнул головой, и лезвие прошло мимо, распоров щеку.