Странствие духа

— Какое возмещение? Сдурел ты, что ли? — возмутились ингинагиры.

— А такое! Ваш дед меня ночью сонного убить хотел, вот на шее порез от ножа. Клянусь Буга-Матерью, не вру! А раз с него взять нечего, платите вы: кровь или вира.

Это значило, что кто-то из мужчин рода должен сразиться с Гарпани или же отдать в уплату то, что он потребует. Иногда неизвестно, что дороже встанет…

Отступили мужчины, зашептались. Гарпани стоит как ни в чём не бывало, на небо глядит. А вот духи, что незримо рядом с ним весь день бежали, не дремлют: слушают, что люди говорят, и Гарпани передают.

— Давайте, — предлагает шаман, — дадим ему в возмещение нашу девушку, а ночью она его убьёт, и мы заберём себе его оружие, и кафтан, и пояс!

— А если не сможет убить? Видали, дед-то не сумел.

Шаман усмехается:

— Так с девушкой он сперва всю ночь в постели забавляться станет! Вот и утомится. А она, глядишь, ещё родит от него, будет у нас в роду крепкий мальчишка-богатырь.

— А может, лучше сразиться с ним? — говорит крепкий охотник. — Тогда не надо этих придумок, убьём в поединке — сразу всё и заберём.

— А ну как он победит?

— Этот-то? — хохочет охотник. — Да он задохлик!

— А погляди какое у него копьё — не нашими кривыми руками сделанное! И нож хороший, и лук не из последних. Как думаешь, откуда у задохлика хорошие вещи? Небось убил кого-нибудь из настоящих сонингов…

— Давайте лучше девушку ему дадим, а она его того… этого… — прошамкал какой-то дедок.

— А если наоборот выйдет? — не унимался молодой охотник. — Если он похитрее нас с вами будет?

Гарпани ждал-ждал, слушал, что духи передают, да и рассердился наконец:

— Что вы там бормочете? Боитесь драться? Тогда давайте мне плату и оставайтесь тут, а у меня дел полно.

Шаман заулыбался:

— Конечно, славный сонинг, дадим тебе плату.

Гарпани скривился:

— Ну да, а вы подучите вашу девку, как меня сонного убить. Я вон с вашим дедом уже поспал в одном балагане — еле уцелел. Да и не заслужили вы, чтобы моё семя в вашем роду оставалось. Давайте мне лучшего пса, что у вас есть! Этот хоть не прирежет.

Люди смешались, растерялись: видно, испугались, что он про девку догадался.