Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Вот этот самый танто мы и должны доставить. Времени на всё про всё отпущено ровно тридцать дней!

***

На вопрос о том, как будем добираться до Эдо, Годзаэмон ответил, что меня он усадит к себе в седло, а для господина Исиямы заказаны носильщики. Видел я таких, когда намедни к замку подъезжали: двое несут на плече коромысло, к коромыслу маленький домик приделан. Норимоно называется. Такие же в свитке про принца Гэндзи были. Дед сказывал, что в норимоно знать кататься любит, особенно женщины. А люди попроще — они в каго ездят.

Похожая штука, но без домика: с коромысла только ложе на верёвках свисает. Думаю, господина Шестого в домике понесут: такую тушу не всякая верёвка выдержит!

— Сэнсэй, а как в Эдо попадём, сразу на корабль, и в Осаку?

— Экий ты нетерпеливый! В город мы поспеем только к вечеру. В Эдо у господина большая усадьба, там переночуем. Наутро — в порт. Узнаем, на каком корабле есть места, внесём задаток: без этого никак. Опять же, нам не всякое судно подойдёт. Нужно такое, чтобы шло без остановок.

Лучше, если порожняком: в Эдо-то много чего привозят, а вот обратных товаров — пойди поищи! Иные корабли неделями в порту стоят, попутного груза ожидая, а потом до Осаки еле плетутся. По пути в другие места заходят: груз ведь чаще всего сборный…

— То есть нам ещё неизвестно сколько ждать придётся?

— Думаю, дня два-три. Сходим куда-нибудь, ты ведь в Эдо, небось и освоиться не успел? В городе много хороших мест. Столица есть столица! — Годзаэмон ободряюще похлопал меня по плечу и вынул из-за пояса курительную трубку.

— Кстати, а как точно пишется твоё имя?

Предмет в руке моего собеседника хоть и был похож на табачную трубку, оказался куда хитроумнее: из чубука на свет появилась кисточка для письма, а в том месте, куда закладывают табак, была устроена чернильница с крышечкой!

— Ятатэ, незаменимая вещь! Никогда не видел? — Годзаэмон сунул мне кисточку, а сам выудил из правого рукава маленькую книжицу. — Напиши вот тут своё имя: насчёт Сабуро вопросов нет, а вот Такэути разные бывают.

Сможешь?

Неужто сомневается? Что ж, придётся показать, что и мы не лыком шиты... Я окунул кисточку в чернила и старательно вывел: "Такэути Сабуро".

— Первый знак — «оружие»? Прекрасно! — обрадованно воскликнул Годзаэмон. Правда, перед этим он явно чему-то смутился...[13]

— А для чего это? — спросил я больше для порядка. Зачем сэнсэю знать, как пишется имя его ученика? Ясное дело, чтобы оценки ставить, а потом перед Его Милостью отчитываться. В письменном виде.