Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

ужин проспал…

— Не проспал, а товарищу отдал! Ты где был, морская твоя душа? Тут такое произошло!

— Устал я… Весь день учил… Ученики бестолковые… Верёвки кончились… Сейчас лопну…

— Тамаси, какие верёвки? Кого ты учил? Чему? Я так беспокоился!

— Гамаки плели… Показывал, как правильно… У них руки... не оттуда растут… Всё перепутали… сами запутались… Хватит, отбой… завтра поговорим…

Мой приятель попытался улечься прямо там, где сидел, но я прикрикнул на него так, что домовёнок от испуга забился под стол:

— Какое завтра? Мы с утра в Осаку едем! На корабле! Собираться надо! Где, кстати, моя котомка?

Тамаси встрепенулся, хлопнул себя ладонью по лбу и вихрем выскочил из комнаты.

Прямо сквозь закрытую дверь. Дзасики-вараси выбрался из-под стола и бросился вдогонку. Впрочем, вскоре парочка вернулась обратно. Тамаси протянул мне котомку и принялся оправдываться. Теперь он излагал свои мысли, как обычно: чётко и остроумно.

— Прости, увлёкся. Пропасть ничего не должно: ученики присматривали. Они там работу над ошибками делают…

— Ты что, смеёшься надо мной, что ли? — моему возмущению не было предела.

— Какое там! Истинно тебе говорю: взаправду учительствовал! Утром домовёнок меня на склад увёл, схорониться от колдуна белоглазого. Другой склад, не тот, где телескоп был. Укромное место, жаль, взять нечего. Туда сломанное да разбитое сносят. Спрятались, сидим. Делать нечего, полный штиль. Штиль, если не знаешь, это когда ветра нет и паруса обвисли… Малец гамачок свой подвесил, однако залезать не спешит.

Моток верёвки откуда-то вытащил, мне сунул. Дескать, давай ещё что-нибудь сплетём…

— А ученики откуда взялись?

— Ты дальше слушай. Двое их было, откуда появились, я так и не понял. Один в чем мать родила, сам жирный, а язык длинный, аж по полу волочится. Другой зелёный весь, вместо рта клюв, волосы густые, а темечко голое, на блюдце похоже. И меж пальцев перепонки, вроде как у лягушки. Этого я признал: из водяных, тут их каппами зовут…

— А первый? Который с языком? – кто такие каппы, я знал, а вот о языкатом существе слышать ещё не доводилось.

— Тот банщиком оказался. Ты в бане был, а его, видать, не приметил. Он там под потолком обитает. По ночам языком своим баню чистит. Вот такое чудо природы!

— И чему же ты их учил? Узлы морские вязать?

— Говорю же, гамаки плели! Малец похвастаться успел. Непонятно только, когда: вроде бы всё время на виду был… А потом решил, что негоже от друзей секреты мастерства скрывать.