Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Моего, заметь, мастерства!

— Судя по всему, вышло не очень? Ты говорил, руки у них не так, как надо растут…

— Ну да. Водяному перепонки мешают, а банщик, похоже, ничего тяжелее своего языка никогда в руках не держал! Однако ребята усердные оказались: всё, что запутали, обратно расплели и по-новой начали. Уже получается, так что решили всю ночь упражняться. Утром схожу, проверю. Жаль, что продолжать им уже без меня придётся: ты ведь насчёт Осаки не шутил? И про корабль… Он что, прямо сюда придёт? Неужто здешняя река в море впадает?

***

Я рассказал Тамаси, как мы будем добираться до Осаки.

Услышав, что нам поручено сопровождать слепого музыканта, мой друг всполошился:

— Ужас! А как же я? Этот Шестой, по-моему, только притворяется музыкантом. А на самом деле — колдун. Может, он и не слепой вовсе! До Эдо-то я как нибудь и отдельно от вас доберусь: буду в сторонке держаться, авось, не заметит. Но потом же нам на одном корабле плыть? Глазастые переборки! Плавать я, конечно, умею, но до Осаки точно не дотяну.

А на судне мне от него никак не спрятаться…

— Успокойся, никакой он не колдун! Просто у слепых слух тонкий, они самые тихие звуки слышат. А господин Шестой ещё и музыкант. Будешь сидеть в уголке, как мышка, он и не заметит. Главное, ничем не скрипи!

— Тебе легко говорить! А ну как я во сне зубами начну стучать? Со мной такое в последнее время случается. Или среди ночи по нужде пойду? Слепой краб, тут-то он меня и сцапает!

— Так он же сам спать будет! Эх, был бы я взрослый, я бы его всю дорогу вином поил.

Пьяные спят крепко, а потом ничего не помнят…

— Ладно... Не так страшен морской чёрт, как его малюют! Что-нибудь придумаю. На худой конец, на мачту залезу. По ночам, конечно, холодно, но там меня колдун точно не заметит!

На том и порешили. За разговорами мы и не заметили, что домовёнок куда-то исчез. Тамаси предположил, что мальчишка заскучал и к своим приятелям отправился: водяному с банщиком. Опять же и гамак его там висит.

Я решил немного утешить Тамаси и сказал, что до Эдо господин Шестой поедет в домике-норимоно.

Изнутри он только звуки шагов и копыт слышать будет. Мой друг заметно приободрился и выразил желание ехать на коне, точнее, в моей котомке:

— Всё равно она у тебя полупустая. Ты, главное, сверху что-нибудь помягче уложи, а то у меня кости ноют. Там, кстати, дырочка протёрлась. Думал зашить, да руки не дошли. А сейчас и рад: с ветерком поеду!

Я не возражал, только усомнился в пользе ветерка для больных костей.