Круг Земной

Мои люди уж давно всё болото облазили, с дюжину человек вообще утопли, а те, кто вернулся, свидетельствуют: там нет ничего. Топь во все стороны. Я с почтенным Сигердом разговаривал, он говорит, что мы последние, кто остались. Круг земной теперь во власти Вила. Я сестре говорил, но она знай одно твердит: что-то про старые книжки и всё такое. А тут ты появился, и у неё опять старая мыслишка всплыла. А я этим закорючкам не верю. 

- Почему?

- По мне, так это колдовством попахивает. Не может быть, чтоб какие-то каракули говорить могли.

Родрик хмыкнул.

- Я знаю про Экхартов...

- Откуда знаешь? – Титла надвинулся на Родрика, как гора на мышь. - Нечего народ пугать. Слухов и так немерено, а юному Экхарту уже и срок пришёл. Не эта зима, так следующая может опять беду принести. Брегис и мужа схоронила, и сына, так что теперь за внучка цепляется, как за соломинку.

Дорога вильнула в сторону и вывела в узкую долину, тут же упершись в высоченный бревенчатый частокол с двустворчатыми воротами.

- Что это? – изумился Родрик.

- Постоялый двор. – Титла неожиданно ловко для своего телосложения спрыгнул с лошади. – Отсюда четыре дороги ведут, и он прямёхонько на перекрёстке стоит. Четыре дороги – четыре входа-выхода. Удобно, не промахнёшься. Здесь на ночь остановимся. С телеги слазь, её за воротами оставим: места не особо много, а народу полно. Бритмар! – рявкнул он во всю глотку. – Отпирай!

Латники, подтягиваясь, оживленно галдели, предвкушая сытный ужин и выпивку. В воротах открылось и закрылось зарешёченное окошко, и створки начали медленно распахиваться.

Родрик сполз с телеги, задрал рубаху. На боку красовался кровоподтёк с ладонь размером. Родрик покрутил торсом вправо-влево, прислушиваясь к собственным ощущениям. Рёбра точно целы. Покряхтывая, он взвалил тело Эирлис на плечо; её руки бессильно болтались.

Постоялый двор оказался одноэтажным, но совсем не маленьким, с основанием, сложенным из заросших коричневым мхом грубо обтёсанных валунов. Хозяин стоял на пороге; засаленный кожаный фартук туго обтягивал его необъятный живот.

- Уитан Титла! – взвизгнул он поразительно тонким голосом. – Рад новой встрече. Всё ли удачно?

- Более чем. Только Ланда слегка порезали, да и тыквой, похоже, о камень треснулся, когда с лошади упал, но жить будет. Давай живей, дружок: с прошлого вечера во рту маковой росинки не было. И вина твоего не надо, вино дрянь, до сих пор башка трещит. Эль неси, для меня и моего гостя. – Он мотнул головой, указывая на Родрика.