Круг Земной

Улица звалась Рыночной, хотя сам рынок располагался чуть дальше, и большинство прохожих спешили именно туда или направлялись обратно: с корзинами, заполненными мешочками всех размеров, пучками зелени, шматами сала и прочей снедью. Родрик даже пустил слюну – он и забыл, что ничего не ел ни вчера вечером, ни сегодня. Заслышав запах жареного мяса, который лёгкий ветерок донёс со стороны рынка, он дал себе твёрдое обещание сразу после портнихи туда заглянуть.

Возле одной из лавок, шагах в двадцати от Родрика, стояли двое – он сразу обратил на них внимание.

Выглядели они странно: какие-то… измождённые, что ли. В облезлых шкурах мехом наружу, наброшенных на голые торсы, в драных штанах, босиком, с котомками за плечами. Череп у одного из них был гладко выбрит и покрыт витиеватыми узорами татуировок, у второго волосы заплетены в добрый десяток тоненьких косичек. Насколько можно было судить по болтающейся над их головами вывеске, стояли они у лавки ножовщика и ожесточённо спорили. Родрик догадался, о чём: денег у них, похоже, не было, и один из лысых предлагал в обмен на товар связку беличьих шкурок.

- Кто это? – спросил он Меинвен, вынырнувшую из темноты дома. Следом за ней плелась девица с целым ворохом тряпок.

- Болотный народ, - скривившись, ответствовала портниха. – Держитесь от них подальше, господин.

- Это отчего же?

- Еретики, безбожники. – В подтверждение своих слов портниха кивнула, поджав губы. – Песни непонятные поют и глаза закатывают. Как их только её милость Брегис на своих землях терпит, ума не приложу.

Вот, гляньте, что принесла. И если хотите, дочке своей скажу, она примерит.

Родрик скользнул по последней взглядом: конечно, до фигуры матери той было ещё далеко, но всё к тому шло. Гаран, помнится, называл таких баб «аппетитными», но Родрик не был склонен оценивать женскую красоту с точки зрения тролля-людоеда.

- Благодарствую, не стоит, - буркнул он.

Болотные люди крепко запали ему в голову. Эирлис, вроде, рассказывала, что живут они где-то в западной оконечности долины, и там ещё проход в Ладлоу есть, к баронскому замку.

Не исключено, что они могут что-то знать о других дорогах.

Он пошвырялся в ворохе платьев. Наскоро выбрал два: одно простое холщовое, другое, показавшееся ему самым красивым – из тонкого льна, с искусно расшитыми рукавами и подолом, и плащ с капюшоном из плотной тёмно-зелёной шерсти. Из связки поясов, выложенных на прилавок, вытянул кожаный, украшенный цветным бисером.