Бремя белой лисы

А следом перло нечто, напоминающее желтый с зеленым оживший сарай – хоть и ожидал, Андрей не узнал сначала рубку «Фердинанда».

- Там же минное поле справа! – простонал Зорков, - туда их гадов загнать!.. Бл…дь!

- Ты бы… - хотел остеречь лже-лейтенант. И не сказал. Ни шелеста летящего 8,8 сантиметрового снаряда, ни взрыва – только голова онемела, а во рту посолонело. Туго ворочая глазными яблоками, Андрей оглядывался, поворачиваясь всем туловищем, казалось, шевельни шеей, и набухшая голова отвалится с плеч.

И никого не осталось вокруг – из живых только Зорков стоял на четвереньках на бруствере – его рвало.

Поперек станины лицом вверх, неловко лежал мужичок с лицом пропойцы, тихим и светлым. Видно, в райской высоте пил уже холодную родимую.

- Справа, справа… справа… - бормотал историк, пошатываясь, потом прошагал к пушке меж мертвецами и положил мелко дрожащие ладони на окровавленные маховики наводки. В тот момент он вовсе ничего не соображал.

- Сержант, снаряд! - угловатая башня с высокой командирской башенкой плавала в перекрестье, срываясь с черной риски.

Пушку дернуло – прицел выскочил из-под брови, но Разин и так понял, неосторожно выпрямившись и глядя поверх щита на рыжий клубок – сделано. И тут вспомнил про вторую машину – очухавшись, метафизик Зорков ловко зарядил орудие, пахнущее огнем и пироксилином.

- Сверни, сверни, сверни – то ли Зорков, то ли он сам. – «Фердинанд», как живой, замешкался в рытвине, и Андрей только чуть довернул ствол.

Снаряд 76 миллиметров от природы не способен пробить двести миллиметров лобовой брони, и пролети он чуть выше, история гостя из будущего закончилась бы разом.

Выстрел попал под левую гусеницу, почти перебил ее и оглушил водителя – тот рефлекторно дернул гигантскую машину в сторону.

Фугас, заложенный в ненужном месте, но с традиционной саперской добросовестностью, взорвался под днищем самохода. Порвало гусеницу, электротрансмиссию закоротило, секунду спустя контуженный заряжающий выронил тяжелый унитарный снаряд, и тот сдетонировал, подрывая остальные – сорок три выстрела, едва початый боекомплект.

Люки на рубке вышибло, в пламени вылетели частицы тел тех четверых, их души, наверное, тоже. «Фердинанд» умер, но умолк не сразу – там еще трещало и ухало, и корчились лохмотья желтой в зеленых разводах краски на броне.

- Бери винтовку и за мной, вон к той роще! – Андрей проверил наган – на месте, - тебя как звать?

И подумал – ведь никто никогда не вспомнит имени того, с тушенкой.

- Кириллом.