Бремя белой лисы

Андрей замахал руками и побежал в сторону, отвлекая на себя и уводя, но все вокруг завертелось, прыгнуло куда-то, растворяясь. И пала тишина.

4

Форма на нем была – он пощупал погон и открыл глаза. Темно. Совсем темно.

Голова болела где-то в районе затылка, ровно и упорно болела. Про страдания души он слышал, но мигрень после смерти… Из сапог торчали травинки, планшет с бесполезной теперь картой потерялся – застежки сорвало, наверное, когда на проклятый «Фердинанд» лазил.

Лежал Андрей, судя по неровности и холодной твердости ложа, на каменной глыбе.

Глаза могли теперь различать такие же скалы кругом – красноватый отсвет, скорее изнанка дневного света, падал сверху, но более ничего там не виднелось – сумрачная пустота. Тогу богу, ей-Богу, что значит пусто-пустынно.

Температура градусов двадцать тепла, и ветра нет.

- Если на тот свет, - сказал вслух Андрей, - попадают в той же одежде, в какой хоронили, то большая часть здешнего населения гуляет в белых тапках. Ужасно неудобно.

Никто не ответил, тогда Разин сплюнул на ближайшую скалу – и заметил грубоватый рисунок, врезанный в камень – процарапанный долгими усилиями.

Почти человеческая, примитивная фигура с треугольной головой и палкой, или копьем в руке.

Стук каблуков о камень все равно разносился окрест, Андрей на ходу повыбирал в уме и запел старую боевую песню, присвистывая после куплетов.

- Ма-ашина пламенем объя-ата-а,

Вот-вот рванет боекомплект,

А жить так хо-о-чется ребя-ата,

И вылезать уж мочи нет!!

- Чего орешь, чеканулся что ли? – скрипуче спросили из-за спины.

Фигуру в лохмотьях у костерка он нашел за ближним камнем. Фигура неодобрительно щурила крохотные узкие глаза на пергаментном лице – и держала толстые ноги в ядовито-фиолетовых резиновых сапогах поближе к огню, не боясь расплавить советское изделие.

- Та-ак…Кхр, хр…- Разин закашлялся, а старая ведьма сказала:

- Предупреждала я тебя? Ну?

- Предупреждала, бабушка… - покаянно сознался Андрей. Чувств его и косоглазый демон не описал бы.

- Лысая чертовка тебе бабушка, – приласкала старая, - небось, красотку какую тебе подослали, а?

- Угу.

- Они умеют. Не один ты бы повелся, видала…

- Мы вообще где?

- В п…е ! Сам видишь, в нижний мир попал. Я-то ничего, а ты почти уже мертвый. Амулет мой сохранил?

Андрей вспомнил и полез за ворот гимнастерки.

- Не надо, верю. Не бросай, а то я тебя больше не найду. Я б тебя с собой наверх забрала… не смогу. Прабабка моя, что медведицей сюда ходила, та сумела б. А я нет.