Бремя белой лисы

Она появилась просто мгновенно – из выемки меж двумя шпалами выпрыгнула маленькая полосатая кошечка, прыгнула к Андрею, замяучила, принялась тереться спинкой о грязные голенища, глядя вверх дымчато-желтыми глазами. Андрей хмыкнул, нагнулся, взял зверька под животик. Кошка тут же полезла на руки, потом на плечо, не переставая мурчать, и устроилась на андреевом загривке.

- Ну и наглеж. Кошка, а есть ли у тебя блошки?

- Мурря?

- Ничтожное, вдобавок глупое животное. Откуда ты?

- Ми-а!

- Не лижи мне шею, она немытая.

- Мя! – согласилась кошка, мазнув его хвостом по губам.

Кошки всю жизнь брали Разина голыми лапами, он просто не мог устоять. Может, и перед лисами тоже? Ау, лисички - сестрички! Он снова вспоминал Карину. Кошка будто прочла мысли и возмущенно фыркнула. Впрочем, все кошки немножко парапси.

- Жрать хочешь?

- Мя-а!

- Ладно, в банке чуть осталось. Тушенка пойдет, надеюсь?

- М-мряк!

- Ага, мрак…

Скалы совсем закончились и перешли в песчано-каменистую ровную поверхность, и пятно в человеческий рост неподалеку от рельсов Андрей принял за последний камень, неведомо кем отброшенный сюда.

Ближе неровный обломок приобрел разумные линии статуи вроде половецкого надгробия, прозванного народом каменной бабой, хоть отроду изображали они воинов.

Андрей даже поскреб беловатый изношенный камень, поглядел в усатую широкую харю с безразличными дырами глазных провалов, увенчанную конусной шапкой – широкие губы статуи покрывала черная корка, Андрея передернуло, он подумал, чем это могло бы быть.

Кошка только лениво махнула хвостом, не переставая урчать ему в ухо. Но следующая находка Разину понравилась еще меньше.

Не то огромное насекомое, не то кит – нет, чем ближе, тем яснее - что-то механическое. Сенокосилка, чи шо?

Он основательно забрал в сторону от рельсов, минут на пять ходу, и только когда подошел вплотную, разглядел. В серо-бурый песок врылся поразительно изувеченный вертолет «Ирокез». Двухлопастный ротор отвалился и вывернут буквой S, стекла выбиты, тупой зеленый нос разошелся надвое и сплющился.

Вместо эмблем остались ободранные пятна – будто краску с тонкого дюраля отскребали торопливые когти.

Но одна надпись на вытянутом по земле, как у дохлого ящера, хвосте сохранилась. Неровными кроваво-красными буквами чья-то рука написала по-английски:

Мы сдохли здесь, бэби.

6

Ветерок оборотился ветром, в лицо понесся песок. Глазницы резало, носоглотку жгло, Андрей ругался вполголоса. Кошка залезла за пазуху и дрожала там.