Бремя белой лисы

Что же – он пошел, чувствуя себя до тошноты преотвратно.

Кузнечики цвирикали в теплой траве, шпалы пахли креозотом, и умирать просто так он пока не собирался.

На сером заборе вокруг приокраинного деревянного дома белела бумажка с фиолетовой чернильной надписью о городском ЧК.

Дурные предчувствия не обманули, как водится. Во дворе густо гудели крупные поганые мухи. Теперь Андрея замутило крепко, пришлось зажать рот и нос рукавом.

У забора в ряд лежали трупы, прикрытые рогожей, кое-где темной от влаги.

Под сапогом Андрея хрупнуло – он наклонился и, пока не помешали, поднял знакомый предмет.

- А это че еще за падаль? – спросил желтые краги у кого-то за приоткрытой дверью, цвиркая наземь плевком.

- Поп и доктор здешний с докторшей. – Сказал тонкий гугнивый голос.

- За что их?

- Контр-революция, - не совсем уверенно выговорил трудное слово голос, - донос поступил. Ну, их в расход… Сучонку докторскую пока в подвал.

- А-а… Мы к начполка, а ты дождись, пока Кондратьев вернется.

Андрей прикусил нижнюю губу и бросил наземь расколотые очки а-ля Чернышевский.

Этот гугнивый с кавалерийским карабином даже не ощупал карманы Андрея, привыкнув к своей палаческой безнаказанности. Он подтолкнул пленного прикладом в полутемные комнаты. Разин все сильнее ощущал в грудной клетке скручивающуюся жесткую пружину.

Еще две ступеньки. Шаг-два-три.

Что-то махом порвав в себе, Андрей шагнул и рукояткой ударил конвоира в висок. Тот сполз, запрокидывая голову, беззвучно. Андрей подхватил карабин, потянул холодную шишечку на затворной рукоятке – обойма полна остроносых патронов. И бросился прочь, стараясь не верить в костяной хруст под рукоятью нагана.

9

Тугой засов на подвальной двери он отбивал прикладом. Распахнул окованную металлом дверь, и тут же на шее у него повисло маленькое, рыдающее существо.

- Дядя Андрей, дядя Андрей! Я так и знала, вы вернетесь. А мама с папой где? А чего вы с ружьем?

- Людаш, потом все объясню. – Андрей никогда не умел успокаивать детей, он вообще их не любил. – Ты тетя Карина где, знаешь?

- Ой, она вас пошла искать. Когда вы к обеду не пришли, она говорит, пойду поищу. Она меня совсем-совсем вылечила – пошептала и прошло.