Правда

Для нашего героя время остановилось: он видел, как Принцип вытаскивал «Браунинг», как Фердинанд закрывал жену от разящих прислужниц Ареса, как пространство вокруг разрезал отчаянный женский крик непомерного испуга и нахлынувшего чувства фатализма, неотвратимости смерти и злого рока. И как оглушительные выстрелы, раздавшиеся, словно гром среди ясного неба, похоронили все надежды человечества на грядущее мирное существование.

Наш герой видел, как прохожие хватают Гаврилу Принципа и валят его на землю, осыпая многочленными ударами, видел, как из машины выбегает ошарашенный водитель, слышал яростный вопль полицейского, кинувшегося на помощь с дубинкой наперевес.

Но всё это меркло по сравнению с тем выражением, которое заметил на лице Тейноруса Хранитель Добра: лёгкая, безмятежная улыбка, подчёркнутая зловещим, маниакальным взглядом, взглядом хищника, настигнувшего свою добычу. В этот момент защитник всего человечества понял, что потерпел сокрушительное поражение - последствия такого покушения могли быть самыми плачевными, существующий мировой порядок оказался под угрозой.

***

Новость об убийстве австрийского эрцгерцога в считанные дни облетела всю Европу. Тысячи газет по всему миру трубили об ужасном инциденте в Сараево. Однако смерть Франца Фердинанда поначалу не повлекла за собой серьезных последствий: место наследника занял другой кронпринц, преступники были пойманы, последствия улажены. Узнав об этом, Хранитель Добра, оправившись от пережитого стресса, направился обратно в Российскую Империю, чтобы ждать попытки нового удара со стороны своего врага.

Однако главная часть плана Тейноруса ещё только начиналась…

***

Двое сильных полицейских-австрийцев волочили одного из заговорщиков по тёмному коридору, освещённому лишь тусклым светом старых ламп накаливания. На лице преступника виднелись многочисленные следы побоев: из разбитых скул, словно юркие речные ручейки, текли тонкие струйки крови, многочисленные ссадины зияли на избитом до неузнаваемости лице, словно трещины на выжженной солнцем земле.

Заключенный тяжело дышал, наблюдая за тем, как его ноги бессильно волочатся по земле, словно старые половые тряпки.

Дорога до кабинета начальника полиции продлилась недолго - вскоре один из стражей правопорядка остановился у потёртой дубовой двери и постучался, попросив у главы участка разрешения войти.