Нундан Токкэби

Пока непостоянный приятель Ли Ив А не унёс его в тот край, где самозабвенно распивает чаи негодник Ким.

Школьники и офисные работники списали взмывание в небо странного человека в деловом костюме, свидетелями которого им пришлось стать, на недосып, стресс, галлюцинации или преломление света. Немного постояли, осмотрелись по сторонам и поспешили вернуться к жизни, где множество ответственности, но нет места ни русалкам, ни пульгасари, ни токкэби. Только маленький мальчик в желтой панамке ткнул пальцем в небо:

– Мама, дяденька улетел.

– Нам нужно поспешить, милый! – примкнула женщина к толпе спешащих.

Токкэби размахивал руками, позволяя ветру крутить-вертеть себя и так, и этак. Прощался с прошлой жизнью и первыми встречными. Счастливый и безумный, Су Ён из пещерного лакея вновь становился беззаботным, шаловливым чародеем.

***

Токкэби проносился мимо старинных храмов и дворцов, небоскрёбов и ожидающих перестройки районов, мимо Пусана, Пхеньяна и прочих городищ, городков, посёлков, пока наконец не пересёк реку Туманган.

Мечтая хорошенько отпинать Кима, Су Ёна тем не менее развлекал тот факт, что за сотню лет деревенский олух забрался относительно недалеко.

«Вероятно, для бедняка, который никогда не уходил дальше родной деревни, соседний берег Тумангана казался таинственным краем мира», – про себя отмечал токкэби, переглядываясь с высокомерным вожаком мигрирующих гусей.

По просьбе Су Ёна вездесущий Ив А наблюдал за Кимом и щедро поливал буйную голову дождём, давал нравоучительные подзатыльники, чтоб мальчишка не расслаблялся, чтоб не развлекался. Бестолковый внучок-свистун Ёндын хальмони [П4] – единственный, кто приносил токкэби весточки и сплетни в долгие годы плена. И сейчас Ив А не давал приятелю унывать, занимая калейдоскопом туманных перевоплощений. Усатый дракон, хромой квисин, ехидный кумихо, сонный согин[П5] … С каким угодно духом вел беседу Су Ён, но только не с самим непоседливым внуком божественной хальмони[П6] .

Любой из ветряных божков своенравен. Друзья, подстрекатели, шутники, непостоянны и игривы. Сейчас готовы пронести сквозь леса и над степями, ластятся словно дрессированные псы, а после защекочут, взбрыкнутся и умчатся, оставив позади друга-колдуна. Повинуясь традициям, подобным образом поступил и Ив А.