Наум Заревой - осиновый кол в руке революции

Сказал «помирай еду». Слушать никого не стал, только мне настрого сказал носить его амулет, чтобы сэкка или духи мертвых шаманов не могли подобраться. Айга осталась, похоже, против его воли. Что б я без нее делал, маленькой пуночки… Потчанг-лама заходил, посмотрел, покачал лысиной,  показывать видения не стал, благословил по-своему. Некоторые моменты из того, что показывал, до сих пор понять не могу. Зимний лес и какой-то подбитый многобашенный бронеход – к чему вот они? А по ощущениям – будто на кладбище. Хотя вообще-то кладбища – самые безобидные, не то тюрьмы и  места расстрелов, вот там привидений многонько.

В тот вечер в комнату к Вилену, где на голые стены он повесил репродукции из «Огонька», зашла Айга, все в своем меховом халате, улыбнулась несмело, сказала:

– Дед тебе подарок оставил. Не простой, заговоренный. Держи у себя.

И подала газетный сверточек.

Там лежал нож в ножнах. Отличной стали, лезвие в полтора пальца, чуть изогнутое, с темным блеском. Рукоять кремовой кости с выжженным силуэтом фантастического зверя вроде собаки, но с круглой лохматой головой.

Глубокие берестяные ножны с ременной петлей, куда нож уходил с рукояткой, так надежнее в лесу.  Вилен покачал головой.

–Повесь на ремень, не снимай, дед так хотел, – сказала девушка. На мгновение обняла его и тут же отшатнулась.

–Спасибо, пуночка, – сказал Вилен, чувствуя, как теплеют щеки. 

–Бельды благодари. 

Вилен бережно притянул ее к себе. Айга не отстранилась, но, как всегда, напустила на себя строгий вид.

Потом все же улыбнулась, показав ямочки на круглых щечках, чмокнула его  куда-то в подбородок и освободилась.   

И ушла.

Нож он  повесил слева,  справа висела кобура.

13.09.1927.

А вести нехорошие. Правда, как еще сказать. Новое, шестое  нападение той твари. Но – выжил бедняга. Аристарх П., счетоводик, сейчас над ним колдуют умные медики. Хихикает, дергается, плачет. Крыша поехала. Но, похоже, успокаивающие вливания помогли, описал более или менее.

Зверюга метра полтора  в холке, запросто ходит на задних лапах. Как бы не орктос, а похожа. Балбес кинул с нее кофейником, серебряным, и прогнал. Вроде в нос попал. Кофейник мы с Наумом забрали и буквально облизали. Барахло, дешевая работа, но серебро, дрянное, а все же. Вмятины и следы крови. Кровь не человечья и не звериная, химич. состав странный, эритроцитов многовато. А, да, еще насколько бурых волосков с бока кофейника, но определить не смогли.