Рисунки на снегу

Писатель-фантаст, вследствие чего убежденный атеист и реалист, я сомневаюсь и в существовании Бога, и в правдивости слов очевидцев паранормальных явлений. Но наблюдаемое вынуждало признать, было в спокойной молчаливой девочке из шестой квартиры что-то сверхъестественное.

*****

Беда, которую пророчила Варанья, пришла в начале сентября. Пустырем заинтересовалась строительная компания, полагающая, что новая многоэтажка практически в центре города нужнее, и выгоднее, чем запущенный уголок дикого разнотравья и древний кряжистый дуб, не признанный даже памятником природы.

Забор появился в ночь с субботы на воскресенье, с утра собрав шумную толпу зевак — жителей соседних домов, настороженно разглядывающих плакаты со схематичными картинами будущего комплекса и реквизитами подрядчика. Лощеный молодой человек в строгом костюме при галстуке, представитель фирмы, подтверждал, что да, все документы собраны, разрешение городской администрации получено, и ловко увиливал от ответов на неудобные вопросы.

Знакомая женщина из соседнего подъезда, ярая представительница "зеленых", возмущалась против засилья застройщиков в городе, уничтожающих последние островки живой природы, обещая организовать пикет, но дальше гневных выкриков дело не пошло.

На Ангелину никто не обращал внимания. Девочка растерянно шла вдоль поставленного забора, касаясь рукой жестяных листов, будто недоумевая, откуда взялась ограда, не пускающая ее в законные владения.

Добредя до дыры, оставленной для проезда техники, девочка попыталась юркнуть внутрь, но была остановлена бдительным представителем фирмы.

— Эй, чей ребенок? Заберите девочку, пожалуйста…

Я огляделся, но Вараньи в толпе не обнаружил. Пришлось мне самому увести Ангелину. Девочка испуганно вцепилась в руку и покорно шла следом, непрестанно оглядываясь на огороженный пустырь.

В тот день народ еще немного покрутился около плакатов и мирно разошелся. Потом не было ни пикетов, ни гневных писем в администрацию — ничего. Люди, разуверившиеся в честности и порядочности городских чиновников, даже не стали бороться, да и кому, собственно, охота тратить силы и время, защищая бесполезный пустырь, дорогой одному-единственному ребенку.

Ангелина с раннего утра до глухой ночи, пока ее не уводила угрюмая Варанья, неподвижно сидела у забора, уткнувшись лицом в колени. Несколько раз девочка пыталась проскользнуть внутрь, но ее безжалостно прогонял сторож.

Через неделю дуб Ангелины спилили.